Не служил бы я на флоте...
Шрифт:
вых – одна торпеда, но в последней атаке получили звездюлей от
кораблей охранения и что-то повредили в них. В общем, кормовые
аппараты неисправны и, починить их в походе не представляется
возможным.
Ночь. Луна. Ветер. На волнах барашки. Рай для подводной
лодки, можно идти, периодически поднимая перископ, без бояз-
ни быть обнаруженным. Так и идут, командир лениво осматривает
горизонт и вдруг, делает стойку. Транспорт противника! Крупный!
Без охранения!
дает команду «Боевая тревога! Торпедная атака!», и задает во-
прос «Комиссар! А как стрелять будем?». Замполита охватил азарт,
и выдал он следующее предложение: «Силами команды перета-
щить торпеду из кормового аппарата в носовой, товарищ коман-
дир!». Командир забился в истерике от смеха, невзирая ни на кого
и ни на что. Когда он немного остыл, ЗКПЧ спрашивает его: «Что,
товарищ командир, не дотащим торпеду из кормы в нос?».
В ответ командир задал один – единственный вопрос: «Дота-
щить вы ее может и дотащите. Но как вы ее развернете!?».
СЛУЖБА «С»
В подчинении помощника командира атомной подводной
лодки находится служба снабжения, по Корабельному уставу –
служба «С». Имея на меня зуб, заместитель командира по по-
184
литической части решил накопать
в ней дерьма побольше на наши с
интендантом головы. Как известно,
каждому матросу положено вафель-
ное хлопчатобумажное полотенце.
Чаще всего со склада выдают не
готовые штучные полотенца, а на-
резанные рулоны. И делают их пря-
мо в части – отрезается метр ткани, подрубается 1 см по краям, то
есть на концах полотенце загибается и подшивается. Вот однажды
и прибыло это политрабочее тело с проверкой в интендантскую
кандейку. Взял интенданта и вместе с ним в кубрик личного со-
става – шасть! Берет первое попавшееся полотенце, а оно стира-
ное – перестиранное и, ясное дело, весьма севшее, измеряет его
школьной линейкой. Конечно же, там не 100 см, следуют крики
и маты: «Матросов обворовываешь, полотенечный материал кра-
дешь! С помощником на пару дела проворачиваете!». Интендант
мой все-таки оказался на высоте: взял новенькое полотенце, по-
считал на нем клеточки, потом взял с пропавшими сантиметрами
и тоже клеточки сосчитал... Совпало!
Больше ЗКПЧ в нашу деятельность не вмешивался. Проучили
мы его еще раз. Вернулся мой интендант из очередного отпуска с
опозданием на месяц и просит как-то прикрыть. Через корешей –
докторов
СПИДом. С командиром были в хороших отношениях, для виду по-
свистели на него, приказ о наказании сделали по принципу «Липа
должна быть липовой, а не дубовой» и на этом все закончилось.
Но возникла одна лишь замполитовская сволочь. Ну, а выше голо-
вы (нас с командиром) не прыгнешь!
Для более изощренного издевательства над ЗКПЧ на следую-
щий день я дал ему справку за подписью и печатью тех же доктор-
ов о том, что мой интендант вылечился от СПИДа!
УВОЛИЛСЯ…
Служил на подводной лодке капитан–лейтенант Виталик, у
которого по некоторым причинам не сложились отношения с на-
чальником политического отдела. В итоге НачПО добился увольне-
ния Виталия в запас. Перед увольнением необходимо заполнить
обходной лист – проставить кучу всяких отметок «сдал – принял»,
185
«состоял», «не привлекался» и т. д. Сменившись с патруля, каплей
Виталик обходной лист для удобства положил в кобуру. К НачПО за
подписью ему идти, естественно, не очень хотелось, но было надо.
Наступил финал этой истории. Открывается дверь кабине-
та НачПО, и оттуда появляется увольняемый по вине последне-
го, Виталий с мрачнейшей рожей. Произносится фраза: «Ну, ты
у меня последний остался, я уже со всеми рассчитался», и рука
тянется к кобуре, в которой лежал обходной лист. Опешивший
НачПО, не долго думая, выпрыгнул в окно с третьего этажа и сло-
мал себе ногу.
В итоге после возвращения из больницы пришлось увольнять-
ся и ему по состоянию здоровья…
СУМАСШЕДШИЙ ЗКПЧ
Служил в электромеханической боевой части «пятнадцатилет-
ний» капитан–лейтенант Володя. «Пятнадцатилетний» – не пото-
му что молодой, а потому что пятнадцать лет каплеем проходил,
и большая звездочка ему ну никак не светила. И он так тяготил-
ся службой на подводной лодке, что не мог больше ее видеть. А
уволиться в запас в 70–80-е года было ой как трудно, если только
по большому блату. На всех его рапортах была одна и та же виза:
«Нет оснований». Однажды заступил Вова дежурным по подво-
дной лодке. А старшим на борту остался заместитель командира
по политической части. Перед тем как идти отдыхать дежурный по
ПЛ должен осмотреть пирс, швартовые концы и записать резуль-