Чтение онлайн

— Спасибо за то, что включили меня, — импульсивно отозвалась она.

— Вы доверились мне — я должен быть способен говорить с вами. — Его улыбка утратила горечь. Теперь он знал всю ее историю, потому что она считала, что должна все рассказать ему, если он захочет, чтобы она осталась. — Послушайте, Джин, — продолжал он, — не хочу причинять вам боль, но... Марстон очень несчастен. Естественно, он не рассказал мне о... о том, о чем рассказали вы. Но сказал, что вы разорвали помолвку. Что он понятия не имеет, где вы, и в мире нет для него другой девушки. Должен сказать, что чувствовал себя негодяем: любая новость о

вас помогла бы ему. Что плохого в том, чтобы послать ему письмо: просто сообщить, что вы куда-то благополучно добрались.

— Не могу! — воскликнула она. — Не смею! На письме будет почтовый штемпель. Он меня найдет. А не должен. Вы ведь понимаете, что не должен.

— Не уверен. Он одинок. И очень страдает.

— Не нужно!

Но он считал, что должен продолжать, хотя и знал, что причиняет ей боль. Его преследовали несчастные глаза Блейра.

— Неужели вы позволите, чтобы вас преследовал призрак, который никогда не материализуется? — резко спросил он. — Если Блейр все еще хочет на вас жениться, если он готов идти на любой риск, какое право вы имеете отказывать ему в счастье?

Этот старый аргумент! Тот самый, к которому ее уговаривал прислушаться Макнейрн. Счастье Блейра! Но она не поддастся искушению вторично.

Она покачала головой.

— Я знаю, что избрала единственно верный путь. Я никогда не должна с ним видеться, вступать с ним в контакт. Ради него самого.

— Но что вы сделаете со своей жизнью? — спросил Баррингтон.

Она ответила:

— Я как раз хотела поговорить с вами об этом. Я уже думала. Пора мне куда-нибудь уезжать, мистер Баррингтон.

— Куда?

Она помолчала, потом ответила:

— Сестры нужны по всему миру. Я подумала, что могла бы уехать в Австралию или куда-нибудь еще.

— Вы решительно не хотите больше видеться с Марстоном?

— Решительно.

— Но он вам по-прежнему не безразличен?

— Да. Я не могу отречься от своих чувств, — еле слышно ответила она.

— Не хочу быть грубым, но все это кажется мне таким нелепым, — сказал он. — Я мог все дать женщине, но она не хотела ничего этого. Иногда, Джин, я думаю, каким я был дураком: ведь она всегда была ко мне совершенно равнодушна. Ну, с этим покончено. Самое странное, — задумчиво продолжал он, — что у меня не осталось ничего, что я мог бы дать. А вы с Блейром разбиваете на куски свое счастье. С этим нужно что-то сделать.

— Сделать ничего нельзя.

После паузы он спросил:

— У вас есть друг, который смог бы попробовать выяснить, кто на самом деле убил Кардайна?

Джин смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— О таком никто и не подумал. Видите ли, я была подозреваемой. Все указывало на меня. У меня была возможность унести с собой оружие и спрятать его.

— Знаю, — ответил он. —

Я изучал это дело. Я... простите меня за вмешательство... я даже сделал кое-какие запросы. Но ничего не выяснил. Мне всегда казалось, что приговор «за отсутствием доказательств» — обоюдоострое оружие. Разумеется, он освобождает подозреваемого, но...

— Не говорит, что он не невиновен. Мне ли этого не знать? — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Интересно, что вы на самом деле думаете?

— То же, что и Блейр. Кто бы ни устроил эту провокацию, вы невинны, я убежден в этом. — Но ей это не поможет — и Блейру тоже, гневно подумал он. — Значит, вы хотите уехать в Австралию? Что ж, это большая страна. А как же Тим?

— Тим? Конечно, я буду скучать по нему и буду любить всегда. Но он меня со временем забудет. Ведь он пойдет в школу.

— Еще несколько лет он не сможет учиться в интернате — хотя годы, конечно, летят. Тиму нужен дом, Джин. Такое место, куда бы он мог возвращаться, даже когда вырастет. Если бы вы с Марстоном поженились, я попросил бы вас присматривать за ним. Вы слишком молоды, чтобы управлять моим домом — хотя я и отсутствую подолгу. Мир отвратителен, и я не хочу, чтобы начались скандальные сплетни.

Дом для Тима и для этого одинокого человека, куда он мог бы возвращаться! Мысль показалась ей привлекательной, хотя и неожиданной, но она сразу увидела препятствие. Должна ли она сказать ему, что ей все равно, что будут говорить? В конце концов, это будет в какой-то чужой стране.

Он задумчиво продолжал:

— Если я куплю участок на Бермудах, то смогу чаще видеться с Тимом. Он где-то должен жить. Я не могу таскать его с собой по всему свету. У меня много интересов в этой части мира, но... вы все-таки слишком молоды и привлекательны, чтобы вести хозяйство мужчины, если только... — И когда она вопросительно взглянула на него, произнес то, что долго не решался вымолвить: — Есть только один выход, Джин. Вы должны выйти за меня.

— Выйти за вас! — воскликнула она.

— Не торопитесь. Это может быть нечестно по отношению к вам. Но подумайте обо всем. Я не влюблен в вас, Джин, но вы мне очень нравитесь; я вам благодарен и считал бы честью для себя, если бы вы носили мое имя. Не думаю, чтобы Блейр Марстон мог когда-нибудь забыть или заменить вас кем-нибудь, но постепенно привыкнет к потере и — слава Богу! — у него по-прежнему есть его работа, которая так много для него значит. Но Тим обожает вас, и вы ему нужны. Может быть, мне тоже. Вы подумаете об этом? Не отвечайте немедленно. Ответьте через неделю. Через неделю от сегодня. Да?

Несколько секунд она молчала, потом ответила:

— Хорошо, Джон. Я... подумаю.

И слыша свой голос, подумала, что скоро сожжет корабль и возврата не будет.

Но была ли вообще возможность возврата?

Глава семнадцатая

1

Почему она не сказала сразу, что то, что предлагает Джон Баррингтон, невозможно?

Но ведь она будет, по крайней мере, кому-то нужна. Она нужна Тиму и — каким-то необычным образом — нужна и этому человеку с врожденным, внутренним ощущением одиночества.