Не оглядывайся, Джин...
Шрифт:
— Я... я не очень понимаю...
— Отлично понимаешь! — Голос его, всегда такой любезный, прозвучал, как удар хлыста. — Ты знала, чья это история. Какое у тебя право рыться в жизни Джин?
Этот рассерженный человек совсем ей незнаком — он пугает ее своей сдержанной яростью. Но злоба подавила испуг и заставила Лорну прийти в себя.
— Значит, она сказала тебе, что именно она героиня моей маленькой истории, — негромко проговорила Лорна. — Немного запоздавшее признание, не правда ли? Но, конечно, она опасалась, что если не расскажет сама, это сделаю я.
—
— Дорогой Блейр, но ты ведь не знал... — заговорила она умоляюще, — Почему ты сердишься? Я ведь пыталась спасти тебя. Было бы преступлением стоять в стороне и позволить тебе попасть в ловушку, хитро расставленную этой негодяйкой.
— Придерживайся фактов и не увлекайся своей любовью к дешевой театральности, — резанул Блейр. — Отвечай на мой вопрос. Какое право у тебя вставать между мной и девушкой, на которой я хочу жениться?
— Но, Блейр, ты не можешь на ней жениться! — воскликнула Лорна. — Разве ты не понимаешь, что я так поступила именно потому, что не хотела твоей гибели? Разве ты не видишь, что это мое дело — дело всех, кому ты не безразличен? Ты должен был узнать. Конечно, она очень хитро играла твоими чувствами, но ты ведь не дурак.
— Да, — согласился он, — не дурак. И ни на минуту не поверю, что Джин виновна...
— Ты, должно быть, сошел с ума! — прервала она. — Подозрения с нее так и не были сняты...
— Молчи! — приказал он.
Ее охватила паника. Неужели Джин завладела им? Он все еще собирается на ней жениться?
— Не буду молчать! — вызывающе сказала она. — Конечно, ты спятил из-за нее! И тот убитый тоже... Но Блейр! Позволь мне сказать! Разве ты не понимаешь, что невозможно приводить такую тварь в семью? Подумай. Если что-нибудь станет известно...
— А ты уж позаботишься, чтобы стало!
— Да! — гневно бросила она ему, уверенная теперь, что добьется успеха, только если не поддастся слабости. — Я должна была знать, что она будет скулить и лгать тебе!
— Ты замолчишь?!
— Нет! Блейр, если не хочешь прислушаться к доводам разума, подумай, какое потрясение испытает твоя мама, когда узнает, что твою жену... не только судили за убийство, но что она была любовницей человека, которого убила!
— Это ложь! — Он не повышал голос, но хотя она не была настолько бесчувственной, чтобы не ощутить его зреющую ярость, ревнивая ненависть к Джин заставила ее продолжать.
— Спроси, кто ей поверит! Поздно работала! Невинные девушки не задерживаются допоздна в комнате незнакомого мужчины из-за секретарской работы! Не смеши меня! Когда придешь в себя, согласишься, что я поступила очень великодушно, когда зажгла перед ней красный свет.
Блейр несколько мгновений молча смотрел на нее. Если бы она была мужчиной, он знал бы, как с ней поступить; даже сейчас ему трудно было сдержаться и не дать волю рукам; подобно многим сдержанным и спокойным людям, он мог становиться опасным, если давал себе волю. И хотя он знает ее с детства и всегда считал членом семьи, Блейр понял в эти минуты, что просто терпел Лорну и она никогда не была подлинно родственной. Но если бы кто-то рассказал ему, какие планы строит Лорна относительно их общего будущего, Блейр был бы поражен. Поэтому он никак не мог понять причину такой открытой
— Мне было бы любопытно узнать, кто рассказал тебе эту нелепую историю, — сказал он. — Наверно, детективу пришлось немало поработать.
— Мне не потребовалось шпионить за ней. — Даже уже начав понимать, что ее действия оборачиваются бумерангом против нее самой, Лорна решила стоять на своем. Надо любым способом убедить Блейра, что безумие — позволить Джин остаться в его жизни. — Просто повезло. Думаю, что сама судьба позволила мне это узнать. Но не собираюсь делать вид, что она мне когда-нибудь нравилась или что я верила ей. Да, она умеет завладевать людьми, но не забудь, что я с ней работала.
— Избавь меня от этих подробностей и отвечай, — приказал Блейр.
— Хорошо, — покорно согласилась она. — В пятницу вечером я зашла к ней. Мне она никогда не нравилась, но из-за тебя я хотела... быть с ней ласковой. Когда я пришла, ее не было, но в коридоре ее ждали. Пьяный опустившийся бывший барристер, который вцепился в меня в надежде, что я угощу его выпивкой. Ты должен поблагодарить мое любопытство: если бы я не познакомилась поближе с мистером Нилом Макнейрном, могла бы произойти катастрофа.
— И что? — Он ничем не выдал испытанный шок. Так вот как это произошло!
Она продолжала:
— Этот человек — настоящий алкоголик. Но, напившись, не засыпает — ничего подобного. Только становится разговорчивым. Утомительно рассказывает историю своей жизни — во всяком случае мне вначале было скучно. Он оплакивал свою загубленную карьеру, потом принялся описывать свои величайшие триумфы. Слышала ли я об убийстве Кардайна? Какое это было замечательное дело! Он все мне рассказал. Я спросила, что стало с девушкой и считал ли он ее виновной? Он ответил, что если бы не его великолепная защита, ее неминуемо признали бы виновной. Во всяком случае, она была ему благодарна. И он недавно встретил ее. «Здесь, в Лондоне?» — спросила я. Тут он стал отвечать уклончиво, но еще одна порция виски заставила его проговориться. Он сказал, что если бы кто-нибудь написал такое продолжение романа, ему бы никто не поверил. Кто поверил бы, что эта «девчонка» так преуспела? Она стала старшей сестрой в детской больнице и собирается выйти замуж за известного врача, будь она благословенна! «Да, да, Джинни Стюарт всего этого достигла». Я не дура, Блейр, — продолжала Лорна. — Неожиданно все встало на свое место. Ведь Джин сестра в больнице, а он заходил к ней в тот вечер. Я прямо спросила его, не Джин ли Кемпбелл его бывшая клиентка. Должна признаться, что он сразу протрезвел и замкнулся, как моллюск. Когда я его оставила, он выглядел очень встревоженным.
Блейра едва не вытошнило. Он вспомнил человека, которого встретил в квартире Джин, и понял, что Лорна сознательно подпоила его и заставила разговориться. Блейру показалось, что он слышит сентиментально-плаксивый голос, повествующий о «триумфах», а собеседница тем временем старательно доводит Макнейрна до такого состояния, когда он ничего уже не сможет утаить.
— Понимаешь, — оживленно продолжала Лорна, ошибочно истолковывая причину молчания своего собеседника, — этот человек знает, и если он рассказал мне, то может рассказать и другим. Он способен даже шантажировать тебя. Я уверена, что Джин платила ему. Наверно, чтобы он молчал. — Подойдя к столу, она положила руку на плечо Блейра и умоляющим голосом продолжала: — Блейр, дорогой мой. Я знаю, что сейчас ты меня ненавидишь, но когда-нибудь ты поймешь, как я тревожусь за тебя. Я пошла бы на все, чтобы уберечь тебя от этого брака и всех тех опасностей, которые он принес бы с собой...