Чтение онлайн

Конечно же, я совершенно забываю о злосчастном телефоне и с не меньшей прытью скачу обратно, на одной, еще не обутой в ботинок ноге. По пути обратно, прямо возле финишной прямой, а именно возле коврика с правым ботинком, мои оленьи бега прерывает возвышающийся в соседнем дверном проеме силуэт.

Юноша со светлыми волосами стоит, скрестив руки на груди и судя по выражению лица, наблюдает он за мной уже давно. Его рванные серые джинсы и черная футболка оттеняют и без того резкие черты лица, что придает всему образу крайне мрачный оттенок.

–

Меня зовут Шторм, - неожиданно произносит новый постоялец.

За дни его безмолвного присутствия, я забыла голос юноши, хотя и слышала его в день происшествия. Он отдает морозной стужей, пробирая до костей жесткостью и спокойствием. В первую секунду я даже не понимаю сказанного, замерев на месте, и лишь спустя мгновение до меня доходит смысл услышанного. Кличка. Разве кто-то представляется, называя свое прозвище? Но юноша остается совершенно серьезен, взирая на меня своими безумно желтыми глазами. За линзы подобного цвета люди были бы готовы отдать большие деньги.

– Мира, - голос выходит неестественно тихим и сдавленным, почти таким же, как мое состояние на текущий момент. Шторм неопределенно поводит подбородком, его взгляд больше не обращен ко мне. Кажется, ему все равно.

Натягивая второй ботинок, я все еще чувствую его присутствие, будто тень юноши нависает надо мной. Насколько тяжело ему пришлось, что он стал таким. Его взгляд никогда не загорается, а губ ни разу не коснулась даже тень улыбки, все его существо сплошь натянутая струна, которая больно режет, но, ни за что не прогибается. Никто не рождается с болью в сердце и ненавистью к обществу, все мы результат жестокости людей.

Как только я хочу закрыть за собой дверь, его рука преграждает путь. Я думала сбежать от него, но говорят, что дикий зверь чует страх. Коротко бросив, что хочет проветриться, Шторм выходит следом.

Все что я пытаюсь делать, пока мы направляемся к строительному магазину, так это держаться непринужденно и по возможности игнорировать бешено колотящееся сердце. Я не могу понять, почему Шторм пошел со мной, но со временем замечаю, как он внимательно осматривается по сторонам, будто пытаясь запомнить каждый пройденный сантиметр.

Я часто чувствую себя некомфортно с малознакомыми людьми, но никто не пугает меня так, как юноша со звериными глазами. Сознание мечется из стороны в сторону как одинокая лодка в бушующем море, одна часть меня хочет бежать прочь, а другая жалеет его, чувствуя кричащее в нем одиночество.

Возле отдела получения заказов немноголюдно и я быстро продвигаюсь к кассе. Пока не слишком довольный утру понедельника продавец выслушивает номер моего заказа, на улице раздается шум. Шторм, дожидающийся меня на стоянке, держит в руках красный велосипед и его поза не предвещает ничего хорошего.

– Ты слепой? – голос светловолосого юноши, словно осколок льда, режет воздух, - если нет, то это легко исправить.

Невысокий паренек, стоящий напротив Шторма сжимается и нервно тянет за лямку свисающего за спиной школьного рюкзака.

– Я тебя не задел, отдай, пожалуйста – неуверенная

рука тянется к старенькому велосипеду.

– Отдать? – Шторм, сверкнув глазами, с силой бросает велосипед о землю. Маленький серебристый звонок жалостливо звякает при столкновении с асфальтом и, перевернувшись, катится по дорожке.

Мальчик вздрагивает и неловко склоняется над своим единственным средством передвижения.

– Может тебе еще помочь его поднять? – ехидно шипит Шторм.

– Хватит! Так нельзя! – выбежав из магазина, я встаю между ним и школьником.

Стоя напротив я будто в замедленной съемке вижу, как его челюсть напрягается, а губы превращаются в жесткую, тонкую линию. Глаза Шторма расплавленное золото, в котором плескается гнев, не из-за столкновения с мальчиком, а потому что я посмела так к нему обратиться. Я видела такое множество раз, когда выпившему мужчине, не нравится, как прекословит его жена. Рука Шторма дергается, и я готовлюсь к удару.

Глава 6. Шторм

Поднимаю руку и хватаю себя за шею, разминая затекшие мышцы. Эти люди настолько раздражающие, что мое самообладание тает на глазах. Благо моя повышенная вспыльчивость с лихвой компенсируется отходчивостью, иначе человеческой девчонке не поздоровилось. Ее сердце бешено колотится из-за чего в ушах неприятно стучит, да и вонь от страха стоит невыносимая, она явно не умеет себя контролировать. Пока я наблюдаю за бессмысленной попыткой геройства этого создания, малец спешит поскорее убраться, схватив свою железяку на колесах.

К величайшему облегчению всю обратную дорогу девчонка старается держаться подальше и казаться незаметной тенью, так что мое обоняние не сильно страдает. Лишь когда я достаю пачку сигарет и подкуриваю, она подает признаки жизни, принявшись судорожно кашлять как последний астматик. Всегда раздражают личности, которые картинно начинают задыхаться, если кто-то закуривает рядом.

Из магазина девчонка прихватила здоровенный короб, взяв его на руки, так что от нее осталась видна только макушка с растрепанными волосами. Судя по наклейкам, его содержимое гипс для скульптурных работ, что для настолько беспомощного человека непосильная ноша: короб вместе с девушкой шатает в стороны, грозя упасть ей на ноги.

Хоть что-то интересное за все время пребывания в этом нудном месте, можно делать ставки – донесет ли она его до пункта назначения, девяносто процентов что нет. Двенадцать метров, одиннадцать… Шум упавшей коробки и рассыпающихся пакетов оповещают мою победу. Девчонка, всхлипнув, опускается на колени, если она еще и расплачется, это действительно будет забавно. Люди такие жалкие.

Лямки ее джинсового комбинезона сползли и болтаются на уровне локтей, пока она собирает белые пакетики с гипсом обратно в коробку. Каждый раз, протягивая руку за очередной пачкой, девушка судорожно втягивает воздух и шмыгает носом. На асфальте осталась еще треть содержимого, а эта картина уже порядком начала надоедать.