Найти то...
Шрифт:
– Кончай пугать, Алекс, – махнул рукой Андрей, – Скажи лучше, ты с нами?
– Нет. Сначала хотел проводить вас до места, да только после вчерашнего я – не ходок. Крепко он меня зар-раза саданул. Еле доехал, – так голова кружилась. Придется здесь пару часов проторчать, пока в норму не приду. А уж потом обратно…
– Как же мы без вас Алексей Петрович? – вздохнул Семагин, – Не заблудимся в пути?
– Что вы, Степан Сергеевич! Я же вас, почти до места доставил. Вот она перед вами – гора Чудес. Остается только подняться на вершину. Тут не высоко. Недельку там посидите, а потом я вернусь за вами.
– Или за тем, что от нас останется, –
Все как по команде повернулись к нему.
– А ну-ка давай поподробнее, – приказал Семагин, – Ты что-нибудь увидел? Почувствовал?
– Да как тебе сказать, Сергеич, – задумчиво почесал нос Андрей, – Скорее, наоборот, – ничего не увидел и не почувствовал. Это и настораживает. Как будто на меня непрозрачный колпак опустили…
– Вот-вот, мы все под колпаком у Мюллера, – пробормотал я.
– Да, место действительно аморальное, то есть аномальное, я бы вас в другое не повез, – подтвердил Алексей, – Во-первых, гору просто так горой Чудес не назовут, во-вторых, высота ее аккурат 611 метров, как у знаменитой сопки в Приморье, где разбилась летающая тарелка, а в-третьих…
– Что "в-третьих"? – испуганно вырвалось у Валентины.
– А в-третьих, много лет назад здесь пропала геологическая экспедиция.
Н-да. Несмотря на палившее во всю светило, после этаких заявлений меня пробрал натуральный озноб. И мы по своей воле на эту гору полезем?! Оборони царица небесная.
– Как это пропала? – чуть охрипшим голосом переспросила Ольга, – Неужели никого не нашли?
– Никого. Даже трупов. В экспедиционном лагере не обнаружили никаких следов борьбы, ничего необычного, кроме разрезанных палаток. Как будто они в панике выскакивали из них, ничего не захватив с собой: ни одежды, ни припасов, ни документации… Оружие тоже не взяли…
Не знаю, что чувствовал экстрасенс Андрюша, пребывая под колпаком, но все мое существо настойчиво потребовало отозвать Витьку в сторонку и убедить его не лезть на рожон. Я, конечно, не особо верю во всякие АЯ (аномальные явления), но не за тем мы сюда ехали, чтобы так же бесследно исчезнуть. Однако, увидев, как решительно Курицын полез собирать ружье, я от этой идеи отказался. Не в его правилах бросать друзей (а уфологов он уже к таковым явно причислил) один на один с неведомой опасностью.
– Ружья – это хорошо, – Алексей, одобрительно закивал головой, позабыв об осторожности, и тут же был наказан очередным приступом головокружения, вынудившего его опуститься рядом со мной на нагретый валун, – Хотя медведи сейчас к речкам спустились, на рыбалку, но на верху есть ягодники, и посему вы вполне можете встретить парочку. А они у нас по размерам, только камчатским уступают – до 800 килограммов дотягивают.
– Да, будет, тебе Алекс, – попытался внести ложку оптимизма не вовремя околпаченный экстрасенс, – Погляди на Валечку с Олечкой, совсем их запугал. Ничего с нами не случится. Наверное…
– Отставить разговорчики! – прекратил базар Семагин, – Сказав "А", и за "Б" пора приниматься. Пять минут на перекур, и выступаем.
И мы выступили.
Несмотря на очень скромную высоту, по сложности покорения безвестная гора Чудес вполне могла соперничать со всеми гималайскими семитысячниками. И все благодаря местному низкорослому (вам по пояс будет) бамбуку – мерзопакостному растению, плотным ковром покрывавшему ее склоны. Вместо предполагаемых двух часов мы пробивались к вершине часа четыре, а если бы не
Когда мы, шатаясь от изнеможения, достигли вершины, которая скорее походила на небольшое, поросшее травой и кустарником плато, сил хватило только на то, чтобы снять с отваливающихся плечей осточертевшие рюкзаки и упасть рядом, на время позабыв обо всем.
Но, увы, очень скоро нам пришлось вспомнить о хлебе насущном. Вернее о насущной жидкости.
– Нужно идти искать воду, – глядя в бездонное голубое небо, сказал главный уфолог, будучи не в силах спорить с законом всемирного тяготения и оторвать спину от земной поверхности.
– Нужно… – согласился Витька, пребывавший точно в таком же блаженно-расслабленном состоянии.
– Кто? – обреченно спросил я, заранее зная ответ.
– Тот, кто спрашивает.
– Один?
– С Андреем, – уточнил Семагин, искоса глянув на тяжко вздыхающего экстрасенса, – Он у нас специалист по поиску подземных водяных жил. Лопатку возьмите на всякий случай, вдруг колодец рыть придется…
Н-да, только мелиораторских работ мне сегодня не хватало для полноты счастья. Но деваться некуда, – хочешь пить, умей копаться. Пришлось, скрепя сердце и скрипя суставами, вспомнить о том, что человек существо прямоходящее и, забросив за спину ружье, направиться вслед за экстрасенсом Андрюшей на поиски "Аш два О".
Поиски наши продолжались битый час и были столь же утомительными, сколь и безуспешными. Воды не было. Нигде. Только в одном месте, у Андрея, как он выразился, что-то екнуло (уж не знаю в какой части тела) и я, вспомнив суровые армейские будни, с помощью малой саперной лопатки на целый метр вгрызся в спрессованный, как кирпич глинозем.
– Ну, что ж, отрицательный результат – тоже результат, – философский заметил Андрей, размяв в руках исходящий сухостью комок глины, – а ведь я был почти уверен…
– В чем?! – кипя возмущением, осведомился я, вытирая трудовой пот предварительно снятой рубашкой, – Ясно даже и ежу, что тут воды быть не может!
– Может – не может… А я, повторяю, уверен, что под нами есть жидкая субстанция. Возможно, на большей глубине…
– Ага, на 611-метровой. В следующий раз настраивайся на реально достижимую воду, не то меня надолго не хватит.
Но, слава богу, больше на мою долю каторжных работ не выпадало. Пробродив еще минут двадцать, мы единогласно проголосовали за возвращение и потащились в обратном направлении, заранее предвкушая возмущение главного уфолога и неодобрительное ворчание Витьки. Однако, первое, что мы увидели по возвращении, был костер, весело облизывающий своими рыжими языками закопченный котелок до краев полный ключевой воды. Оказалось, что Ольга с Валентиной, отлучившись в недальние кустики, совершенно случайно наткнулись на маленький родничок. И теперь счастливые и гордые выстраивали новую теорию об отсутствии в грубой мужской натуре такого неоценимого качества, как женская интуиция.