Чтение онлайн

Нет, она не могла представить, что он сможет так поступить. Она надеялась, что он не бросит ее одну. Ей надо привыкать к Джебу. Мысль о том, что она может оказаться одна среди солдат и индейцев, просто пугала ее.

Глядя на звезды и засыпая, она думала о том, что ей надо примириться с ним и с его вопросами.

В небольшой палатке стояло зловоние от человеческого пота и давно немытых тел. Айк Нельсон сосредоточенно уставился на узкий кусок полотнища, закрывавший вход в палатку. Когда полотнище приоткрывалось, он старался вдохнуть

свежий воздух, проникавший через отверстие.

Вдруг сверкнула молния, и пошел дождь. Обычно Айк не обращал внимания на грозу, ему даже нравилась ее неистовая сила и энергия, которую он ощущал так сильно, что хотелось протянуть руку и словно коснуться ее.

Шоу и Уилкинс – как они надоели ему. Иногда эти двое бывали нужны, но в основном они его раздражали, как раздражали сейчас. Айк скривил от отвращения верхнюю губу, услышав омерзительные звуки, доносившиеся из-под парусинового одеяла, которым накрылся Уилкинс.

– Ну, что, Леон, забавляешься? Как получается? – прозвучал скрипучий голос Тодда Шоу, который старался перекричать не только яростный гул стихии, бушевавшей снаружи палатки, но и хриплые вздохи, издаваемые Уилкинсом.

– Заткнись, черт тебя побери! – простонал Уилкинс. – Эта сука погубила меня!

Уилкинс опять был в панике – уже в который раз ему вспоминались слова, сказанные женой проповедника: «Бог накажет вас так, что ваше мужское достоинство отсохнет…»

Он делал настойчивые движения рукой, вверх, вниз, стараясь доказать себе, что никакие слова не в состоянии повлиять на его мужское достоинство. Этого не могло быть, никак не могло! Его рука пришла в изнеможение. Никакого эффекта не было! Он застонал и почувствовал холодный выступивший пот на лбу. До недавнего времени проклятие, выкрикнутое этой бабой, женой проповедника, как-то не волновало Уилкинса, пока несколько дней назад, утром, он не проснулся после возбуждающего сна и обнаружил, что его член совершенно мягкий. Обычно от подобных снов он получал особое удовольствие, тем более если он сразу же помогал себе освободиться. Но в то утро как он ни старался, ничего подобного не произошло. Все было так же, как и сейчас – у него ничего не получалось.

Уилкинс закрыл глаза, представив себе, как проститутка проделывает с ним сейчас то, что ему приносило всегда особое удовлетворение. Но полет его фантазии обернулся лишь тем, что перед ним возник образ хохочущей размалеванной шлюхи, указывавшей пальцем с ярко-красным ногтем на его сникший член. Затем эта проститутка вдруг превратилась в жену проповедника, которая также смеялась.

– Ей Богу, я убью ее, эту стерву, за это, – прошептал он. В его хриплом голосе слышался страх. Что сделала с ним эта набожная маленькая сучка, и все из-за того, что она не знала, чем занимаются с настоящими мужчинами.

Слушая, как Уилкинс разговаривает сам с собой, Шоу усмехнулся в темноте:

– Почему бы тебе не вернуться и не заставить ее снять проклятье?

Рука Уилкинса сразу же остановилась. Такая мысль раньше не приходила ему в голову. А почему бы и нет? Если она смогла сделать так, что это действительно случилось, то могла все исправить.

Почему же нет? Через двадцать четыре часа он уже не будет числиться в армии, где он всегда был сыт и обут, и ружье его всегда было заряжено. И он мог бы пойти к ней и заставить,

ее отвести порчу, которую она навела на него. Кто бы мог подумать, что жена проповедника занимается колдовством, насылая на людей проклятье?

Он прищурился. А после встречи с ней, возможно, он поищет и Джеба Уэллза. За этим сукиным сыном должок. Если бы не Уэллз, то документы на продление срока службы Уилкинса были бы подписаны, и ему не надо было бы беспокоиться, где в следующий раз ему придется поесть.

– Эй, – прошептал он, обращаясь к остальным, – думаете, Пламмер вам продлит срок службы? – Уилкинс был бы не против, если бы они – и тем более все вместе – в хорошей компании искали Уэллза, были бы с ним, когда он его нашел. А хорошей компанией для Уилкинса стал бы любой, кто вместе с ним бы направил ружье в его врага.

– Нет, конечно, мы так не думаем, – по гнусавому выговору Шоу в нем легко угадывался выходец из северных штатов. – Уэллз вычислил нас тогда, и нам здесь ничего больше не светит.

Возмущение Шоу было таким очевидным, что Уилкинс облегченно ухмыльнулся:

– Именно эту гниду, Уэллза, я и собираюсь разыскать, – с радостью объявил он, понимая, что ему не придется идти на это дело одному.

– Уэллза? – переспросил Шоу с явным интересом.

– Да, черт побери, – осмелел Уилкинс. Нет, теперь ему определенно не надо будет одному гоняться за Уэллзом – За ним должок, и меня ничто не удержит, чтоб его получить, – он запнулся, – но сначала я собираюсь найти ту малышку, которая украла у меня… которая навела на меня порчу. Как только она приведет меня в прежнее состояние, ты сможешь сразу же заняться ею, – добавил он.

В разговор вмешался Айк Нельсон:

– А что ты сделаешь, если она только посмотрит на тебя, внушив тебе, чтобы ты перестал дышать? – голос его звучал злобно.

От этих слов у Уилкинса мороз пробежал по коже. Он почти что уже почувствовал, как ему становится трудно дышать, как будто эта женщина, обладавшая такой силой, уже начала произносить свое проклятие. Он машинально схватился за свой вялый член. Проклятье, лучше умереть, чем остаться таким на всю жизнь!

Он покачал головой, подумав, что Нельсон в темноте этого не заметил.

– Жена проповедника не смогла бы так поступить. Это ведь равносильно убийству. Она знает, какой это грех. Она не смогла бы лишить человека жизни.

– Она будет моей после того, как снимет с тебя сглаз, – Шоу все время представлял ее нежное тело, как оно извивается под ним. Он думал о ней с того самого дня, когда они приезжали к ней, бросив ее, истекающую кровью, на земле. А в ту ночь, когда они убили проповедника, он видел тень ее стройного силуэта.

Уилкинс потирал руки, радуясь, что теперь хотя бы кто-то поедет с ним. К тому же Шоу чертовски умело обращался с ружьем.

– Отлично, – вдруг произнес Нельсон. – Ты можешь забрать девчонку, но уж Уэллз будет моим.

Услышав слова Нельсона, двое других были ошеломлены, в особенности Тодд Шоу, хотя он и знал Айка Нельсона дольше, чем Уилкинс. Никогда не знаешь, что может выкинуть этот Айк Нельсон, что ему взбредет на ум. Он был непредсказуем.

– Конечно, – ответил Шоу. – Ты можешь забрать Уэллза себе. Доставь лишь мне удовольствие – я хочу посмотреть, как он умирает.

– У тебя будет такая возможность.