Навсегда
Шрифт:
– Да, это понятно, - отозвалась Дарси прежде, чем Тейлор мог вставить хоть слово.
– У меня были деньги, семейное состояние, но я их не трогал. На самом деле я никому не говорил, где я нахожусь или куда собираюсь отправиться… не то, чтобы я и сам знал это. Я брался за любую работу. Четыре года работал грузчиком на грузовом судне, пару лет был ковбоем на ранчо в Аргентине. Я просто скитался по всему миру, живя то там, то здесь, но, по сути, не живя вообще. Одно время я пробовал писать, но то, что ложилось на бумагу, казалось, выливалось из какой-то темной части моей души, и я оставил это занятие.
– Что
– Одна из моих кузин, Таггертов, выплеснула на меня чашку чая. Какая ирония! Я путешествовал по всему свету в поисках… я даже не знаю толком, чего, да только ничего не нашел. И вот однажды, во время одного из моих редких визитов к родственникам в Колорадо, это произошло. Несколько моих кузенов и я стояли у теннисного корта. Они смеялись и болтали, а я просто сидел и смотрел на них, я был там, но не с ними. Все мы потягивали холодные напитки, но одна из моих кузин, Лиза, пила горячий чай круглый год. Она вскочила, чтобы воодушевить своих братьев, игравших в теннис, и горячий чай из ее чашки выплеснулся на левую сторону моей груди. Собственно, это была ерунда, но Лиза подняла шум и настояла, чтобы я снял рубашку. Она хотела убедиться, что я не очень пострадал.
Адам глубоко вздохнул.
– Но чай не сильно обжег меня, потому что как раз эту часть моей груди пересекал толстый шрам.
– От той «сочившейся гноем язвы», - тихо сказал Тейлор.
– Да. Этот шрам был у меня, сколько я себя помню. И я о нем особенно не задумывался. Моя кузина Сара рассказала, что думала, будто я свалился на скалы, но точно не знала. И поскольку я не помнил целый кусок своей жизни, шрам не казался таким уж важным. Он был тугим, и порой, когда я поднимал руку над головой, его слегка потягивало, но я никогда не обращал на это внимания.
– До того дня, - сказал Тейлор.
– Верно, - подтвердил Адам. – В тот день одна из моих кузин, младше меня на год, которая ничего и помнить не могла о похищении, сказала, что шрам этот очень уродливый, и я должен обратиться к пластическому хирургу, чтобы избавиться от него. Тогда ее брат, на шесть лет старше меня, сказал: «Может быть, ему надо увидеть то, что находится под ним».
– Клеймо, - догадалась Дарси. – Оно было скрыто под фиброзной тканью.
– Да. Как только мой кузен это сказал, его мать тут же велела ему пойти в дом и принести ей свитер, хотя было около тридцати градусов в тени.
– Ты спросил у кузена, что он имел в виду?
– Нет. Я видел по выражению лица его матери, что она не хочет поднимать разговор о похищении и обо всем, что тогда произошло. Мне всегда было жаль ее, потому что она по-настоящему старалась сделать меня частью семьи, но не смогла. Я знаю, что она себя винила за то, что…
– За твою угрюмость? – спросила Дарси.
– Да. За мою угрюмость и за мою неприкаянность.
– И что ты тогда сделал? – спросил Тейлор.
– На следующий день я вылетел в Нью-Йорк, где проконсультировался с пластическим хирургом. Я попросил осторожно удалить фиброзную ткань, потому что под ней скрывается нечто, что я хотел бы увидеть. Это было больше, чем клеймо. Кожа (Адам говорил, словно о ком-то другом, а не о себе) сначала была глубоко прорезана и уж потом обожжена раскаленным железом, окрасившим ее в черный цвет.
– И тут ты понял, что тебе рассказали далеко не все, - проговорил Тейлор, откидываясь назад на стуле и глядя на Адама в раздумье.
– Да. Сначала я взялся на «нормальные» поиски информации. Я нанял частных детективов, я даже получил доступ к архивам ФБР, но там ничего не было. Наконец, исчерпав все «нормальные» средства, я обратился к ясновидящей, но все, что она могла сказать, это то, что мои родители мертвы, и что вокруг их смерти много зла. Было досадно слушать все эти глупости. Я хотел знать, кто, как и, самое главное, почему.
– Почему мои родители были убиты до того, как смогли заплатить выкуп? Мой отец начал обналичивать активы, как только узнал о моем похищении. Но ничего не было заплачено. Что случилось с их самолетом? Тысяча вопросов роилась в моей голове.
– Но ясновидящие, с которыми я консультировался, не могли на них ответить. И я покинул их еще более обескураженным, чем до встречи с ними.
– Я решил, что с меня хватит всех этих медиумов, но тут одна из них позвонила и сказала, что со мной хочет поговорить Хелен Габриэль. Это имя мне ничего не говорило, но звонившая настоятельно советовала позвонить Хелен. Все, что я мог у нее узнать, это то, что Хелен Габриэль была медиум из медиумов, самой лучшей.
– Настоящей в отличие от шарлатанов? – подсказал Тейлор, знавший это по собственному опыту.
– Да,- ответил Адам.- Похоже было, что эта женщина не зависит от клиентов. Я имею в виду, к ней нельзя записаться на прием. Вас должны к ней пригласить.
Адам взглянул на Тейлора.
– Вы ведь встречали таких, верно?
Тейлор улыбнулся и, казалось, раздумывал, должен ли он рассказать то, что знал.
– Есть всего двенадцать женщин, - сказал он мягко.
– Которые могут изменить мир своим сознанием, - продолжила Дарси, с горящими от возбуждения глазами.- Аватары.
Когда Тейлор улыбнулся дочери, его лицо выражало такую любовь (и гордость), что Дарси зарделась от удовольствия.
– Потом, когда все это кончится, я хочу, чтобы ты рассказала мне все про твое удивительное образование, которое дало тебе такую скрытую часть информации, как эта.
В полном восторге Дарси повернулась к Адаму, у которого на лице было написано: «Я же тебе говорил!» Он говорил ей, что ее отец непременно оценит ее образование.
– Так что же Хелен сказала тебе?
– спросил Тейлор. И по тому, как он произнес ее имя, Адам понял, что он знал об этой женщине.
– Сначала она меня разочаровала, сказав, что не знает точно, что случилось с моей семьей. Но потом привела меня в смятение, заявив, что один из членов моей семьи все еще жив.
– Держу пари, это снесло тебе крышу, - сказал Тейлор.
– О да. Я был готов нанять легионеров и атаковать того, что держит в плену одного из моих родителей, кто бы ни был этим захватчиком, но я не знал, кого атаковать и где его искать. И тогда Хелен сообщила, что для меня есть только один способ узнать правду о прошлом. Она сказала мне, что в Кэмвеле, штат Коннектикут, есть женщина, владеющая волшебным зеркалом. Когда она это сказала, я чуть было не ушел. Я всегда был реалистом, даже в детстве терпеть не мог истории обо всех этих волшебных штуках.