Чтение онлайн

— Ну, что там надо передать на этот раз?

Он рассказал ей, что с Духом хотят связываться напрямую, минуя его, и что, если Духа заинтересует это предложение, он готов сообщить тому номер телефона.

— И сколько же они собираются платить? — спросила она. — Просто интересно.

Он ответил. Она пожала плечами: ответ не удивил ее нисколько.

— Я позвоню, скажу ему. Но ты лучше запиши телефон на бумажке. У меня с цифрами плохо. Как я ни пытаюсь их запомнить, они все равно вылетают из головы.

Достав из бардачка блокнот и

ручку, он записал номер телефона, выдрал страницу из блокнота и передал ей.

Она запихнула листок в сумочку.

Он высадил ее на углу, как обычно, — в последний раз.

Клиенты Шенел вряд ли узнали бы ее без обычного прикида проститутки. В неброской бело-коричневой полосатой блузке с двумя верхними расстегнутыми пуговичками, в шелковом шарфе, свободно повязанном на шее, желтой жилетке и коричневых слаксах она выглядела шикарно. Наряд дополняли дорогие коричневые сапоги, расстегнутый коричневый плащ «Лондонский туман» и сумка «вуиттон» через плечо.

Закрыв зонтик и стряхнув с него капли воды, она вошла в офис трансагентства напротив Центральной станции и, оглядевшись, поднялась на эскалаторе на второй этаж к телефонным автоматам.

Подойдя к самому дальнему автомату — народу здесь почти не было, — она поставила свою сумку и стала в ней рыться. Салфетки, пудреница, кошелек… и вот наконец — бумажка с телефонным номером, который дал ей этот белый. Она продолжала копаться в сумке. Помада, тампоны, опять помада — нашла! Телефонная карточка фирмы «Эм-си-ай», которую она вытащила у одного мерзкого типа, пока он трахал ее в рот. Взглянув на карточку, она улыбнулась: разговор за его счет доставит ей особое наслаждение.

Хмыкнув, она сняла трубку и прочитала инструкции на обратной стороне карточки. После цифр 950-1022 — выход на линию «Эм-си-ай» — последовал гудок. Она набрала «0» и записанный на бумажке номер в Лос-Анджелесе. После очередного гудка ей пришлось еще набрать напечатанный на лицевой стороне четырнадцатизначный код владельца карточки. Пока она продиралась сквозь все эти номера и коды, ей казалось, что она звонит куда-то в далекий космос.

Она стала ждать.

Скачала из трубки доносились щелчки соединений, перемежавшиеся паузами, как будто звонок переводили на другую линию. Опять щелчки и паузы — опять перевод на другую линию связи. И наконец она услышала гудки.

— Да?

— Меня попросили передать вам кое-что от Духа, — сказала Шенел.

— Я слушаю, — ответили ей.

Она набрала побольше воздуха в легкие.

— Ну, Дух говорит… Сейчас, минутку, я посмотрю… что-то насчет того, что он принимает деловое предложение, переданное через вашего человека. Дух еще сказал, что, как только деньги будут переведены на его счет, он будет работать только на вас. — Она помолчала и неуверенно добавила: — Вам дать номер счета и все остальное?

— Пожалуйста, — сухо ответил голос из трубки. Зажав телефонную трубку плечом, она порылась в сумке.

— Вот он! — Шенел продиктовала номер счета. Голос на другом

конце линии повторил номер и добавил:

— Мне нужен номер телефона, по которому можно связаться с Духом в любое время.

— Сейчас, минуту…

Ей пришлось опять покопаться в сумке, чтобы найти бумажку с номером. Продиктовав его, она пояснила:

— Это автоответчик. Вы можете звонить круглосуточно, в любой день. Дух каждый день считывает информацию. Если от вас что-то будет, он позвонит, пойдет?

— Да. Передайте ему, что деньги, включая гонорар за первое задание, будут переведены в течение часа.

Шенел быстро оглянулась.

— У вас уже есть для него задание?

— Передайте ему то, что вам сказали. В трубке послышались частые гудки.

Вечером следующего дня Томас Эндрю Честерфилд Третий, бодро насвистывая, пружинящей походкой спускался по ступеням станции метро Фултон-стрит. Он только что закончил работу в офисе и, как истинный преуспевающий обитатель Ист-Сайда, решил воспользоваться метро исключительно потому, что это был скорейший и простейший способ выбраться из центра в час пик.

Боже, как ему было хорошо! Впервые за многие годы. Потому, что все неожиданно изменилось. Жизнь снова стала безоблачной. Час назад посыльный принес ему огромную сумку с биркой «Лично».

Как ему и было обещано, в ней находились восемь видеокассет. Запретив секретарю впускать кого-либо в кабинет, заперев дверь, Честерфилд уселся за стол и, чувствуя, как скачет в груди сердце, с помощью ножниц раскрыл кассеты. Размотав пленку, он принялся яростно разрезать ее на куски.

Когда с пленкой было покончено, он с удовлетворением сгреб плоды своего труда в мусорную корзину и улыбнулся. Все. Теперь его никто не сможет шантажировать. Пленки превратились в мелкие безопасные обрезки.

Наконец можно было вздохнуть с облегчением. С шантажом покончено. И шепчущий голос больше никогда не побеспокоит его.

Опустив приготовленный жетон, он протиснулся через турникет и, весело размахивая портфелем, спустился вниз. Устроившись поближе к краю платформы, он достал «Уолл-стрит джорнал», развернул его наполовину и погрузился в чтение.

Вскоре послышался грохот выезжающего из пасти тоннеля поезда, и рельсы отразили огни прожектора, сверкающего, как глаз Циклопа. Сложив газету, Честерфилд зажал ее под мышкой, поджидая приближающийся поезд. Он не заметил, как кто-то вложил в газету красную розу.

По мере приближения поезда грохот переходил в гром, и как раз в тот момент, когда завизжали перед остановкой тормоза, кто-то сзади сильно толкнул Честерфилда.

Раскинув руки, он летел вниз, на рельсы. Ему хотелось крикнуть, что все не так, что это какая-то ошибка! Но не успел издать ни звука. Тысячевольтовый разряд пронзил его тело, как только оно коснулось третьего рельса. И тут же, как будто этого разряда было недостаточно, чтобы предать его смерти, подоспевший поезд подмял под себя уже бездыханного Честерфилда.