Навсегда
Шрифт:
— Да ты что!
Лиза вздохнула.
— Ну ладно, я, наверное, смотаюсь. Если мне придется участвовать в опознании, я сегодня не вернусь.
Аарон кивнул.
— На сегодня ты свободна.
— Спасибо. До завтра.
Лиза направилась к двери.
Аарон, развернувшись на кресле, уставился в окно.
«Значит ли это, что мне можно прекратить поиски ребенка? —Он отрицательно покачал головой. — Это делает загадку еще более интригующей.
Аарон снова крутанулся на кресле.
— Черт возьми! — пробормотал он.
Компьютер был отключен.
К четырем часам дня компьютеры были по-прежнему вырублены, и Аарон решил на этом закончить работу. Он пошел домой пешком — хотя до Восемьдесят первой улицы и Риверсайд-драйв, где находилась его квартира, путь был неблизкий. Но это и к лучшему погода была отличной, а ему не мешало немного размяться.
Дойдя до Риверсайд-драйв и Восемьдесят первой улицы, Аарон с удовольствием огляделся, наслаждаясь тишиной и покоем. Толпа, заполонившая центральную часть города, рассосалась. Это было тихое место, где поют птицы, белки прыгают с ветки на ветку и можно слышать свои собственные мысли. Если немного напрячь воображение, нетрудно представить, что эта зеленая улица, похожая на парк, находится в каком-то другом, тихом и спокойном городе.
На светофоре горел красный. На противоположной стороне улицы ожидала зеленого света молодая, красиво одетая женщина с коляской. Рядом с Аароном пожилая чета высказывала свое недовольство по поводу цен на бакалейные товары — у обоих в руках были пластиковые пакеты, видимо, они шли из магазина. Зажегся зеленый свет, и все двинулись на противоположную сторону улицы.
Аарон уже дошел до середины перехода, когда вдруг услышал рядом шум мотора. Он остановился и посмотрел направо. На полной скорости на него несся коричневый микроавтобус.
Когда он понял, что происходит, было уже поздно. Лобовое стекло и решетка радиатора, приближаясь, становились все больше и больше. Он слышал, как закричала женщина с коляской, и еще успел поднять руку, чтобы закрыть лицо, до того как на него со всей силой обрушился гигантский металлический кулак. Потом все потемнело и исчезло.
Красная роза, выпавшая из окна микроавтобуса, упала на мостовую рядом с ним.
21 Нью-Йорк — Ситто-да-Вейга, Бразилия
Томас Эндрю Честерфилд Третий у себя в кабинете опустил телефонную трубку. Новость его ошеломила. Меньше всего он ожидал услышать это от таинственного шептальщика, вселявшего в него ужас.
— Вы очень нам помогли, мистер Честерфилд, — похвалил его голос. — Вы хорошо поработали. Выполните нашу последнюю просьбу — и на этом наше общение закончится. Вы получите оригинал фильма и все существующие копии.
Честерфилд не мог
— Так вот, мистер Честерфилд, — продолжал голос. — Я сообщу вам номер телефона. Пожалуйста, запомните его и передайте Духу. Скажите ему, что клиент выражает желание нанять его напрямую и что за это на любой указанный им счет в Швейцарии будет переведен миллион долларов. Кроме того, за каждую услугу клиент будет выплачивать дополнительно сто тысяч долларов. Авансом. Дух будет работать с нами без посредничества, напрямую.
— Я попробую передать это Духу сегодня же вечером.
— Хорошо. И еще одно, мистер Честерфилд. Советую вам забыть этот номер телефона, как только вы сообщите его Духу. Пожалуйста. Окажите такую любезность самому себе. И не будьте любопытным.
— И… все? — Голос Честерфилда дрожал.
— Да, мистер Честерфилд. Все. После этого вы сходите со сцены.
«Неужели это правда? —удивлялся Честерфилд. — Остается выполнить эту последнюю просьбу — и его снимут с крючка? Навсегда?»
Честерфилд смотрел на телефон, ожидая, что он вот-вот зазвонит снова и шепчущий голос скажет, что все это было ошибкой…
Но телефон молчал.
И впервые за долгое время Честерфилд с нетерпением ожидал наступления темноты.
Когда наконец стемнело, он выехал в последнее путешествие на Девятую авеню.
На углу он заметил стайку проституток. Вот она! На этот раз на ней был золотой топ, узкие золотые брюки и туфли на шестидюймовой шпильке. Увидев его машину, она направилась к нему, одной рукой раскручивая на ходу маленькую золотую сумочку, вращавшуюся в воздухе, как пропеллер.
— Опять ты. — Она просунула голову в окно машины.
Он кивнул.
Она медленно провела кончиком розового языка по верхней губе.
Девушки на углу захихикали, потом затихли. Внизу, на Тридцать восьмой улице, из гаража выезжала пожарная машина, сверкая проблесковыми маячками.
— Ты скучал по мне? — спросила она.
Он кивнул. Говорить что-либо было бессмысленно: к вою сирены добавилось оглушающее гудение клаксонов, затем мимо них прогромыхал грузовик, и какофония постепенно затихла.
— Ну что? — спросила она. — Ты меня пригласишь сесть?
Он опять кивнул. Дернув за ручку запертой двери, она ожидала, пока он ее откроет.
— Вперед, — скомандовала она, садясь в машину. — Дорогу знаешь.
Осторожно съехав с обочины и влившись в поток транспорта, он повернул направо, а потом еще раз направо — к знакомой уже стоянке.
— Сколько?
— За передачу сообщения сто пятьдесят, — ответила Шенел.
Он дал ей деньги. Пересчитав их, Шенел расстегнула сумочку и, запихнув в нее бумажки, снова ее застегнула.