Чтение онлайн

– Понимаю, - сказал Рамон.
– А если сам закурю, не будешь возражать?

– В нашем деле, - ухмыльнулся я, - помирают вовсе не от последствий пассивного курения.

– И даже не в итоге активного, - засмеялся Рамон.
– Я люблю курить: табак способствует ясности мыслей. Да и, как выражаются янки, не собрался же ты жить вечно!

Рамон был низкорослым, крепко сбитым человеком. Смуглая кожа, черные блестящие волосы. Пожалуй, в его жилах текло немало индейской крови, но я никогда не спрашивал об этом. Учитывая дурацкие национальные предрассудки,

тяжело угадать - обидится собеседник такому вопросу, или нет.

Щегольской деловой костюм Рамона был очень легким, в мелкую полоску; белая рубаха казалась безукоризненно свежей. Наличествовал также шелковый галстук в блекло-зеленых разводах. Я припомнил: Рамон всегда старался облачаться щегольски, по крайности, весьма опрятно и строго. На его плечах городская одежка отнюдь не выглядела неуместной среди мексиканских лесов и гор. Любопытно, как удается Рамону сохранять ботинки надраенными до зеркального блеска?

– Не сочти за бестактность, - молвил я, - но какого лешего ты позабыл в этих буераках, зачем шныряешь в обществе коммандос? И чем они, собственно, занимаются?

Рамон улыбнулся.

– Наверное, отвечу. Но сперва скажи, что ты сам вытворяешь в Мексике под именем субъекта, который ныне числится весьма нежелательной персоной?

Здесь возникала заковыка. Сколько правды можно изложить Рамону? Официальных предупреждений на этот счет я не получал. Солана-Руис был хорошим парнем; даже приятелями когда-то числились, но разливаться соловьем в его присутствии я не собирался.

– Прежде чем начну тебе врать, - ухмыльнулся я, - разреши, все-таки, выяснить несколько вещей. Хорошо?

– Хорошо.

Помолчав немного, я осведомился:

– Во-первых, что известно о человеке, зовущем себя сеньором Сабадо?

Рамон поглядел с недоумением.

– Как ты помнишь, по-испански sabadoзначит "суббота"...

– Кроме этого, - сказал я, - о господине Сабадо ничего определенного пока не выяснено.

– А чем он знаменит?

– Просто имя, но мне велели держать ухо востро и прислушиваться - не упомянет ли кто-нибудь сеньора Сабадо? Также предупредили: коль скоро с этим человеком приключится несчастье, мексиканское правительство не объявит общенародного траура.

– Правильно, - улыбнулся Рамон.
– Тогда слушай. М-м-м... Личность сеньора Сабадо не установлена, однако упомянутый господин связан с некоторыми делами... скажем, с очень сомнительными предприятиями. Ты совершенно прав: если его постигнет внезапный разрыв сердца или шальная пуля отыщет, национального траура не объявят. Скорее, наоборот...

Смертные приговоры отнюдь не всегда выносятся в столь безупречно деликатной форме; но Рамон прямо подтвердил сказанное Маком в Эль-Пасо: мексиканцы не только не станут препятствовать моему хитроумному заданию, но еще и помогут. В разумной степени, конечно...

– Теперь поясни, отчего лейтенант Баррага назвал меня мистером Коди. И откуда вы знаете о Коди.

– О, мы весьма интересуемся пропавшим

оружием, равно как и любым субъектом, способным привести к нему. Прознав о намерении Горация Коди провести медовый месяц в Мексике - осведомители есть не только у твоих начальников, а горничные и официанты часто слышат массу любопытных вещей, - мы решили обезопасить его от участи, постигшей ранее Вилла Пирса.

– Хорошенькая безопасность!
– брякнул я. Рамон хохотнул.

– Мои люди, наблюдавшие за вами исподволь, сообщили командиру: пожилой миллионер вовсе не так безобиден, как можно ждать от человека, разменявшего седьмой десяток. Впрочем, я мог бы заподозрить истину и чуть пораньше, увидав приготовленную для тебя машину. Чересчур уж отдавало профессиональной работой.

– Э-э-э, - возразил я, - мне доводилось встречать людей, разменявших восьмой десяток, и способных любого из нас двоих в землю вколотить! Настоящий Коди, между прочим, очень крепким орешком оказаться мог бы. И японским вездеходом запастись - тоже.

Рамон пожал плечами. Я гадал, что еще умудрились подсмотреть кравшиеся по нашим пятам индейские лазутчики в пятнистых комбинезонах.

– Насчет безопасности, - продолжил Солана-Руис: - Хотя здесь и не отель, но все-таки гораздо приятнее, чем в обществе генерала Мондрагона и его ублюдков. Допрос, которому подвергли Пирса и его даму, был, судя по всему, не из мягких.

– Если старались, то предполагали, что Пирсу известно об оружии?

– Да. По-видимому, Пирс предпринял частное расследование противозаконных действий своего партнера. И, смею думать, совершил здесь, в Мексике, неожиданное открытие, за которым последовали нападение, пытки, смерть. По крайней мере, палачи были крепко уверены: Пирсу известно все. И просчитались, так же, как немного ранее просчитались, истязая Хорхе Медину.

– И решили заручиться первоисточником сведений?

– Кажется, да. Я помедлил.

– Кто, черт возьми, этот генерал Мондрагон? Я видел щеголя в мундире цвета хаки, при нем обретался громила-телохранитель, похожий на североамериканца. Ох и бандюги!

– Щеголь и был генералом. Только бандюгами эту публику звать нельзя, - весело осклабился Рамон: - Генерал командует благородными революционерами красного толка, стремящимися принести на многострадальную мексиканскую землю чуток свободы и демократии.

– Ага. При помощи мачете. Рамон ухмыльнулся.

– Иначе здесь не бывает. Мэттью, это Мексика! Все политические перемены осуществляются посредством мачете. Либо винтовки. Либо пушки... От мачете никуда не денешься, но хотя бы количество пушек и винтовок надо уменьшить. Рог favor,объясни теперь, чем занимаешься ты сам?

Я поколебался.

– Коди арестовали в Эль-Пасо, за попытку совершить убийство. Содержат в полной тайне. А я решил прогуляться по Мексике вместо него и подождать: мало ли - вдруг кому-нибудь взбредет в голову поболтать со мною или напасть... Глядишь, и приведет к оружию...