Шрифт:
НАУГАД
Когда я вернулся, на столике обнаружилась недостача моего американо и парочки круассанов. В этом мире некоторые вещи никогда не меняются. В том числе и эта наглая физиономия. Я потребовал разъяснений, ткнув пальцем в опустевшую чашку.
— Тебя слишком долго не было, — пояснила Лилька и прищурилась, — сам знаешь: в большой семье…
— Угу, не без урода, — я сел напротив и уставился на её правую руку. Обручалка смотрелась так непривычно, ну прямо, как у меня.
— К тому же, я нервничала, — а по довольной
— Так и не ушёл, — я осторожно оглянулся, — чёртов мудак?!
Мало того, что этот не ушёл, так их ещё больше стало: к давешнему приставале — темноволосому мужчине неопределённого возраста, в чёрном пальто, прибавились два мордоворота, явно бандитского вида, определённо не вмещающихся в собственные куртки. Кажется, они даже ничего не заказали — весьма скверный знак.
— Откуда он взялся, на мою голову, — Лилька только плечами пожала, — словно других нет?
Действительно, не сказать, будто она у меня какая-то секс-бомба, с ногами, от ушей и пятым размером бюста — обычная деваха и одета вовсе не вызывающе, как некоторые: короткое синее пальтецо и джинсы, заправленные в сапожки. Нет, ясное дело, и мордашка привлекательная и фигурка — ничего себе, но не до такой же степени!
Сходили, называется, на открытие торгового центра. И ведь даже ничего не купили, просто прошлись по всем этажам, покатались на эскалаторах и поели пиццы в стеклянной башне кафешки. Лиля, вроде бы, собиралась прийти немного позже, когда наплыв взбесившихся посетителей окажется не столь велик и тут на тебе!
Этот хрен привлёк внимание ещё на выходе. Толпа как-то обтекала и его, и огромный чёрный джип, рядом с которым он стоял. Стоило нам подойти и тёмный монумент сорвался с места, устремившись вперёд.
— Добрый вечер, — бледная физиономия казалась особенно безжизненной в ярком свете фонарей и мигающей рекламы, — девушка, разрешите узнать ваше имя.
— Не разрешаю, — тогда это показалось нелепой шуткой, и мы пошли дальше, почти позабыв про нахала.
Но он не забыл.
Чёртово позднее время. Маршрутки, похоже, забили на загулявших пассажиров, а диспетчеры такси лишь виртуально разводили руками. Оно и понятно: все машинки развозят счастливых посетителей гипермаркета. В общем, мы решились пройти пешком до более цивилизованных мест, чем окраина города.
Как он нас нашёл, хрен его знает, однако, когда мы свернули в переулок, уходящий к центральному проспекту, нас ослепили фарами, а через десяток секунд раздался знакомый уже голос:
— И всё же, я настаиваю, — он схватил мою спутницу под локоть, — по поводу имени девушки.
— Мужик, — я освободил руку Лили от его пальцев, поразившись тому, насколько они ледяные, — тебе не понятно? Отвали!
Первым в драку я не лезу, но и отступать не стану, благо годы занятий бодибилдингом позволяют производить качественную пластическую хирургию, без наркоза. Можно объяснять и ещё доступнее, но травмат остался дома. Смущало другое: наш недобрый знакомый продолжал оставаться безмятежно спокойным.
— Я — замужем, — Лиля вырвала руку из кармана, демонстрируя жёлтое колечко на безымянном пальце, — а это — мой муж. Отстаньте от нас, пожалуйста.
Мужчина отступил на пару шагов и прищурился.
Мы пошли дальше, надеясь на то, что инцидент, в конце концов, исчерпан.
А хренушки!
Тактика, отлично зарекомендовавшая себя во всех подобных случаях, в этот раз не сработала. Чёрный джип уменьшил свет фар и медленно покатил следом, словно поджидая подходящего момента для нападения. И тогда Лилька предложила зайти в кафе и подождать там такси. А пока, попить кофе.
С кофе у меня не задалось. С такси — тоже: машинок, по-прежнему, не было. Так я и сказал, сумрачно поглядывая на бритоголовых ассистентов нашего недруга. Пожалуй, с троими мне одному не справиться. Так, кому позвонить? Кум, с корешами, укатил за город, в какую-то сауну и дозваться его нереально. Саня? У пацана только сын родился и дёргать его на ночные разборки как-то нехорошо…Олег? Точно, прозвоню ему.
— Они уходят, — Лиля пнула меня ногой под столом, — ща, ноги в руки и на цырлах — брысь!
Троица действительно поднялась и медленно двигалась к выходу. Официантка, открыв книжицу со счётом, пыталась поставить на место отпавшую челюсть. Интересно…
— Вечно от тебя одни неприятности, — буркнул я, отсчитывая купюры, — тогда, в прошлом году, пришлось ехать черти куда.
— Тогда, мой дорогой, — меня подхватили под руку и поволокли к дверям, — можно было обойтись простым разговором, а не врываться с угрожающей харей и воплем: «Оставьте мою Лильку в покое!» Сэкономили бы на бабках ментам и на лечение того заморыша.
— А кто вопил в трубку: «Лёша, приезжай, убивают!»? — мы остановились у входа в кафе, оценивая ситуацию. Людей почти не было, а чёртов переулок вилял словно укуренная змея, мешая разглядеть: не притаился ли кто за поворотом, — пойдём через дворы? Тут я знаю, до Энгельса всего ничего, а там…
— Да ладно, — Лиля легкомысленно махнула рукой, — они уже всё поняли и поехали снимать тёлок в другое место. Сейчас, по-быстрому: раз, раз…
Нет, ну я же отлично знал: женщин можно и нужно слушать, только потом поступать, по-своему. А вот это зеленоглазое чудо и слушать не следовало. Знал? Знал. Зачем теперь жаловаться?
Мы успели пройти метров сто, наслаждаясь шелестом листьев под ногами, когда знакомый уже джип, выполз нам наперерез из какого-то дорожного аппендикса, укрытого за одноэтажным офисом. Пока машина медленно подкрадывалась, подмигивая поворотниками, с противоположной стороны улицы решительно зашагал бритый тип в дутой курточке. Я оглянулся: ещё один, всё это время преследовал нас, оказывается. Ну, мля!
— Лёша! — Лилька вцепилась в мою руку, — там, смотри…
Вот ёлки! Отрезая отход во двор, из темноты вылепились трое личностей, почти не отличимых от уже виденной парочки. Кто-то клонирует отморозков? Пятеро…И звать на помощь немного поздно.