Чтение онлайн

В тот день профессор Гальтаго пришёл в лабораторию при полном наряде. Виталий уже знал, что когда Сергей Иванович одевает рубашку с длинными рукавами значит пришло время финального теста.

— Не рано ли? — спросил он вполголоса.

Профессор однако расслышал и ответил: —В промедлении нет смысла. Сегодня проверим все оставшиеся зародыши на рубановском тесте.

И они проверяли отсеивая один за другим. Виталий сжимал Риммину ладонь и они оба волновались потому, что вопреки Виталиным словам сказанным практикантке две недели назад, они надеялись, что на этот раз всё получиться.

С непроницаемым лицом профессор слушал как Виталий перечисляет не своим,

чужим голосом: —Не прошёл. Не прошёл. Тест не пройден.

Губы практикантки сжались в ниточку и Римма сказала ей: —Привыкай. Это будни науки: чтобы найти звезду приходится вначале перелопатить тонны песка.

В конце профессор сказал свои обычные слова: —Товарищи, мы не должны предаваться отчаянию. Впереди много работы. Нужно препарировать зародыши и попытаться выяснить причины неудачи. Сегодня мы не смогли зажечь свет разума на лабораторном столе, но я убеждён что когда-нибудь, несомненно, когда-нибудь… — Вместо того чтобы закончить «несомненно получится» Сергей Иванович замолчал. Три пары глаз смотрели на заведующего лабораторией.

— Извините— сказал профессор — Мне нужно выйти на воздух. Виталий, пожалуйста распоряжайся. Ты знаешь что делать.

Быстрым шагом Гальтаго вышел из лаборатории. В наступившей тишине старший научный негромко произнёс: —Похоже многочисленные неудачи сумели уязвить нашего железного профессора. И ещё мы его расстроили…

Риммино прикосновение вернуло Виталия в реальность и он начал распоряжаться: —Практикантка, сделай дампы памяти. Любимая, внеси последние записи в лабораторный журнал. Практикантка, сделай повременные срезы с каждого дампа. В первую очередь интересует нейронная сеть занимающаяся первичной обработкой данных с входных каналов. Я хочу увидеть этапы её первичного зарождения и развития по каждому из зародышей. Любимая, пожалуйста проследи за ней и поправь если будет нужно.

Практикантка прошептала себе под нос: —Вообще-то у меня имя есть.

Работа кипела словно оставленная на печке без присмотра кастрюля с водой.

Вечером Виталий сказал любимой: —Сегодня я собираюсь по свински напиться, идёшь со мной?

Римма промолчала, тогда он сказал: —Ты не выглядишь сильно расстроенной. Раньше мы с тобой вместе травили мозг алкоголем после каждого неудачного завершения эксперимента. Что изменилось?

Разговор происходил на площади труда, под большими голографическими часами без какой либо опоры висящим над площадью и отсчитывающими время с точностью до долей секунды. С большинства деревьев осыпалась листва. Только ели посаженные по краям площади красовались зелёными иголками как будто сегодня ничего не произошло.

— От нейтрализатора алкоголя у меня болит голова и потому утром нет большой разницы пользуюсь ли нейтрализатором или терплю по старинке— ответила Римма.

Виталий упрекнул: —Я чувствую в тебе безразличие

— Ну извини, что не заламываю руки по причине очередного нерождения искусственных интеллектов когда у нас самих скоро будет ребёнок.

— Так вот в чём дело— Виталий задумчиво поскрёб подбородок: —Но сейчас его генетическую карту только перекраивают и рисуют в СовГенСтрое, разве не так? Можно сказать, что ребёнок пока ещё только проектируется.

— Нужно заранее учиться ответственности. Особенно тебе— возразила любимая.

Виталий посмотрел на висящие над головой часы и предложил: —Давай пойдём вместе. Я буду пить, а ты пересказывать планы и своё видение нашей семейной жизни. Утром посмотрим, что я запомню и от этого и будем отталкиваться.

Сначала Римма хотела возмутиться, а потом передумала и согласилась. Вскоре

Виталий понял почему. Римма начала говорить ещё по дороге к одной из немногих в городе столовых где в вечернее время в меню появлялись алкогольные напитки. Дойдя до дверей украшенных различными вариациями фразы «пьянствуй бой», Виталий понял, что его не столько волнует сегодняшняя неудача в лаборатории сколько грандиозный размах Римминых планов относительно его скромной персоны. Он слушал, кивал, пытался возражать, но почему-то не получалось. Семейная жизнь немного пугала, но пить по этому поводу совершенно не хотелось. Так они и просидели весь вечер за единственной чашкой козина разговаривая и время от времени оглядываясь по сторонам, словно киты выныривающие чтобы набрать воздуха и затем надолго погрузиться в океанские глубины.

Неудача эксперимента сильно подействовала на Ташку. Она стала более замкнутой и даже в родительском доме, держа мать за руку и разговаривая с отцом по видеосвязи, продолжала напряжённо анализировать и размышлять.

Некоторую отстранённость новой подруги заметил Петька. На вопрос о чём она думает, Ташка кратко ответила: —Работа.

Школьник почтительно замолчал. Он отчаянно завидовал Ташке, тому, что она считается взрослой и занимается полезным делом тогда как он пока только учится. Можно сказать: знакомство с Ташкой благотворно повлияло на Петра в плане того, что он стал более ревностно относится к учёбе желая поскорее взяться за какой-нибудь дипломный проект и с блеском его завершить. Только до этого было ещё далеко.

За прошедшее время Ташка разгребла то, что Виталий когда-то назвал «авгиевыми конюшнями». Старший научный сотрудник попробовал было называть практикантку «геркулесом», но прозвище не прилепилось. Автоматизированные скрипты работали, информация сортировалась и разбивалась по категориям. У Ташки появился избыток свободного времени. Она препарировала дампы памяти оставшиеся от не сумевших развиться в полноценный разум зародышей. И не только от последнего эксперимента. Лабораторный архив хранил данные по всем зародышам когда-либо участвовавшим в экспериментах с дня основания лаборатории. Это была действительно бездна данных. Чтобы вытащить интересующую её информацию Ташке приходилось вначале на скорую руку писать поисковую программу и затем ждать результатов поиска.

Она училась работать с зародышами у Риммы и Виталия. Римма поначалу удивлялась откуда у практикантки столько свободного времени и как она успевает выполнять свои обязанности. Ташка продемонстрировала набор сортирующих и обрабатывающих скриптов и спросила как можно небрежнее: —Раньше о автоматизации вы не задумывались?

— Здесь нечёткая логика и исключений из правил как блох на собаке— поразилась Римма.

Ташка пожала плечами, дескать нечёткая логика нам не препятствие, а исключения тем более.

— Молодец— похвалила Римма: —Отличная смена растёт. Прямо сейчас начнём учиться собирать зародыши. Нет слов, Наташка. Ты золото, догадываешься об этом?

Ташка догадывалась. На следующий день профессор предложил ей начать собственную научную работу: —Пока в качестве тренировки и оттачивания навыков, но вскоре кто знает… — Сергей Иванович многозначительно помолчал, вздохнул и добавил: —Умение собирать зародыши и препарировать дампы памяти в любой лаборатории пригодятся, не только в моей.