Чтение онлайн

— По приказу короля.

— Ты тоже его дочь?

— Я? Нет-нет… Он ничего такого не говорил, я вообще не знала, что у них с матушкой что-то было… но раз ты его сын…

— Ты дочь Гринцинии, и он хочет видеть тебя во дворце. Это я могу понять. Я не понимаю, почему ты опять чья-то служанка?

— Потому что я незаконная дочь.

— Я тоже незаконный сын.

— Но ты — его сын.

— Ладно. Значит, король тебе покровительствует?

— Наверно.

— Чего ты в таком случае боишься?

Лориан

смутилась. Щеки ее вспыхнули, глаза спрятались за черными ресницами, руки вцепились одна в другую.

— А ты? Чего боишься ты?

Я не смутился.

— Дело в том, что я еще сам не знаю.

— Я тоже, — пролепетала она.

Я был полон нежности к ней и жалости, но говорить мне с ней было как-то не о чем, да и осторожность не велела задерживаться тут надолго. Я встал.

— Хочешь еще выпить? — спросила она поспешно, и я понял, что ей страшно оставаться тут одной.

— А что у тебя есть?

— Алонское! — Лориан открыла шкафчик и достала оттуда бутылку и фужеры, — хозяйке присылают из поместья, — затараторила она торопливо и взволнованно, — я ей нравлюсь, вот она меня и угощает, она вообще неплохая хозяйка, только очень беспокойная, может и среди ночи меня поднять и на рассвете… Она говорила, что ты ей нравишься…

Я посмотрел на нее удивленно, меньше всего меня волновало, как ко мне относится эта распутная, богатая и избалованная дамочка, племянница герцога Алонского. Что-то в этом духе я и проговорил, пока Лориан разливала вино по фужерам.

— Не верь ей, — сказала Лориан шепотом и посмотрела на меня полными ужаса глазами, — и другим тоже, ее подруги еще хуже…

— И не собирался, — усмехнулся я и снова обнял ее, — потерпи немного, сестричка… со мной пока никто не считается во дворце, но когда-нибудь это кончится. Ты не будешь ни чьей служанкой и не будешь ничего бояться. Ладно?

— Я не доживу, — сказала она печально.

— Почему? Почему, Лориан?

— Так сказала Охтания. Она всё знает.

— Кто такая Охтания?

— Она… такая огромная, седая… она тут служит сорок лет.

— У кого?

— Откуда я знаю! Но все служанки ее слушают, она всегда знает, что говорит. Когда умерли Исмена и Шелла, она тоже предсказала. И раньше предсказывала.

У прислуги был свой мир, свои легенды и свои авторитеты. Я знать не знал никакую Охтанию, тем более не собирался слушать, что она предсказывает.

— Знаешь что, Лориан, не слушай никаких старых дур. В каждом замке свои сплетни и свои страшные истории, можешь мне поверить, я побродил по свету… Это от скуки или от глупости. Посмотри, на тебе же лица нет! Появилась новая служанка во дворце, и ее тут же запугали до смерти! Наверно, у них такая традиция.

— Но ты ведь тоже боишься!

— Я не боюсь. Я просто осторожен.

Пока я был с ней, Лориан немного успокоилась

и даже заулыбалась, мне очень нравилась ее готовность к улыбке по любому поводу. Но когда я ушел от нее, не сомневаюсь, что страх снова заставил ее нахмуриться и прикусить губу. Тут я был пока бессилен ей помочь.

У Фларьо ничего не изменилось, пока я отсутствовал, только лежащих на полу прибавилось. Хмель как-то быстро вылетел из меня, и я сразу выпил еще бокал, чтобы вернуться в прежнее беспечное состояние.

— Напрасно вы пьете в одиночку, ваше высочество.

Напротив за столом сидела совсем даже не пьяная узколицая женщина с красивыми черными глазами. Пепельные волосы ее были скромно собраны под маленькую, расшитую жемчугом шапочку, платье тоже не отличалось вседозволенностью. В толпе я бы ее не выделил, не заметил бы даже, разве что ее пронзительные глаза, но когда она оказалась вот так напротив и обратилась ко мне, то я с удивлением увидел на ее породистом лице еще и проблески ума. Она смотрела, словно знала и понимала обо мне всё.

— Я вас как-то не заметил, — проговорил я, еще не зная, нахамить ей или сделать комплимент, — наверно, зря.

— Наверно, — улыбнулась она.

— Что вы здесь делаете? — спросил я, с презрением оглядываясь вокруг, мне странным казалось ее присутствие на этой пирушке.

— Что ВЫ здесь делаете? — спросила в ответ она.

— Пью, — сказал я.

Мне показалось, она меня жалеет, во всяком случае, понимает, какие кошки скребут у меня на душе. И не боится меня. И не рассматривает исподтишка как рогатого медведя, а просто разговаривает со мной.

— Тогда налейте и мне, ваше высочество, я охотно с вами выпью, если, конечно, вас не смущает, что я женщина.

— Почему это должно меня смущать?

— Ведь вы их презираете?

— В самом деле? Обо мне ходят такие слухи?

Я налил вина нам обоим. Она смеясь поднесла бокал к губам и отпила один глоток. Я одним глотком, конечно, не ограничился.

— Ну, если верить королю… и прочим дамам, которые пытались вас соблазнить…

— Не замечал, — сказал я честно, — по-моему, ваши дамы боятся меня как судного дня. Я что, так страшен?

— Вы дико красивы, ваше высочество. Но у вас такой строгий, хмурый, насупленный вид, что задаешься вопросом: умеет ли он вообще разговаривать?.. Я не слишком откровенна с вами?

— Ничего. Советник Мезиа спросил, знаю ли я буквы.

Она рассмеялась. Эта веселая, смелая дамочка нравилась мне всё больше. Фларьо, который не подавая признаков жизни лежал рядом на столе как на подушке, вдруг яростно запел о том, что грянули все трубы, призывая в поход, и враг будет разбит. Его поддержал чей-то голос из-под стола. Моя дама рассмеялась еще громче, потом решительно отодвинула бокал и сказала: