Наследник
Шрифт:
Андрей быстро шел по улице. Солнце взошло, тени еще были длинными, лиловыми; желтые и оранжевые листья, устилавшие мостовую и свисавшие с подпорных стенок, шум просыпающихся домов и дворов создавали ощущение сказочного города, где все люди должны быть добрыми и деловитыми, как гномы…
Последний поворот. В животе заныло и стало жарко. Надо будет влезть снова по откосу – но как поднимешься на подпорную стенку? Придется возвратиться мимо полицейского, Может, он еще спит? А то надо перелезть через забор – забор
Пока Андрей рассуждал, как проникнуть в дом, полицейский его увидел. Разминаясь, он как раз шел вдоль ограды навстречу Андрею и был удивлен не меньше, чем тот, нечаянной встрече.
– Это… – сказал он. – Вы чего? Я думал, вы спите.
– Не спалось, – сказал Андрей как можно естественней. – Встал и пошел погулять. Утро такое хорошее…
Урядник тоже опомнился.
– А как мимо меня прошел?
– Я через забор, – сказал Андрей, разводя руками. – Чего вас беспокоить. У вас служба, вы устали, задремали.
– Не дремал я, – твердо ответил урядник. – Муха пролетит – услышу.
– А я издали решил, что задремали, – настаивал Андрей. – Ну, думаю, чего беспокоить… Вон там перепрыгнул.
– Дело молодое, – согласился полицейский. – Гулял, говоришь?
– Я на набережную спустился, кофе попил, – сказал Андрей. – Готовить-то мне некогда. А вы, если хотите, поставьте себе самовар.
Тут он понял, что они стоят посреди улицы. И Андрей, обогнув полицейского, пошел наверх. Тот вздохнул и затопал сзади.
– Чаю можно, – сказал он. – Я еще яблочек сорву, если не возражаете. Ведь ясное дело – пропадут. Кто их собирать будет?
Они подошли к калитке. Дом был освещен утренним солнцем, входная дверь приоткрыта. Сейчас выйдет Глаша… воскликнет: «Андрю-у-уша приехал!», а потом на пороге появится Сергей Серафимович с длинной трубкой в зубах…
– Слухай, – сказал полицейский. – А с курями что делать?
– С какими курями?
– А в сарае куры. Их кормить надоть. И яйца несут, понимаешь?
– Возьмите их себе, – сказал Андрей.
– Нет, – сказал полицейский, хотя предложение его заинтересовало. – Может, хозяйка вернется.
– Давайте так сделаем, – сказал Андрей, – вы яйца себе возьмите. А кур кормите.
– Добре. Я жинке кажу. Она пока за яичками приходить будет, заодно и корму курям задаст.
– Спасибо, – сказал Андрей, – большое спасибо.
Он пошел к дому. По дороге сорвал длинное яблоко. Оно было налито янтарным соком.
Ступить в дверь, за которой таилась неведомая полицейскому смерть, было трудно. Андрей понял, что не может даже откусить от яблока, настолько все в нем окаменело. Урядник стоял за спиной и тяжело дышал, словно переваривал какой-то трудный вопрос. Не дожидаясь вопроса, Андрей вошел в тишину, погрузился в запах бедствия.
Он
Возясь с кроватью, Андрей все время прислушивался к шорохам дома – он понимал, что надо подняться наверх и посмотреть на отчима, как он там, один… как будто тот спит и требует внимания.
Андрей за те минуты ни разу не вспомнил ни о портсигаре, ни о письме. То осталось у Лидочки – здесь были другие тревоги.
Сквозь усиливающийся шум утра Андрей вдруг услышал, как к дому кто-то подъехал. Может, смена полицейскому? Хорошо бы смена – Андрею надо подняться наверх, а потом бежать в больницу и рассказать Глаше о том, что с отчимом, раньше, чем успеют другие…
В коридоре простучали короткие уверенные шаги. Замерли у двери Андрея. Раздался стук, и тут же дверь растворилась. На пороге стоял следователь Вревский.
– Доброе утро, – сказал он, – как почивали?
– Спасибо, – сказал Андрей. – Хорошо.
– Вас ничего не беспокоило ночью?
– Что должно было меня беспокоить?
– Вы никуда не выходили ночью?
– Простите, это допрос? – спросил Андрей.
– Нет, я интересуюсь вашим времяпровождением, – сказал Вревский, скулы его играли и челюсти двигались, будто он дожевывал нечто крепкое. Маленькие глаза смотрели в упор.
– Я спал, – сказал Андрей, – потом утром ходил вниз, пил кофе. Вернулся…
– Если вы не возражаете, – сказал Вревский так, что ясно было – возражения Андрея он в расчет не возьмет, – я попросил бы вас сопровождать меня в одно место.
– В какое?
– Вы узнаете по прибытии.
– Простите, но я не обвиняемый.
– Я вас ни в чем не обвиняю. Но в интересах следствия вы должны немедленно следовать со мной.
И он отступил в коридор, пропуская Андрея.
Сначала Андрей подумал было, что Вревскому уже известно о смерти отчима и он играет с Андреем, как кошка с мышкой. Они вышли в коридор, Андрей ждал приказа подняться на второй этаж, но Вревский даже не посмотрел наверх.
У калитки стояла пролетка. На козлах сидел полицейский.
– Очень трудно без автомобиля, – вдруг сказал Вревский. – В Киеве у меня автомобиль.
Андрей сел рядом с Вревским. Главное – понять, куда они повернут. Если к Иваницким – значит, его выследили ночью. Если прямо – к полицейскому управлению или суду, – значит, поймали убийц…
Пролетка повернула налево.
«Куда же?» – не сразу сообразил Андрей.
– Что-то случилось с Глашей? – догадался он наконец. – Ей хуже?
– Почему вы так решили? – Вревский впился глазами в Андрея.