Чтение онлайн

— Уже нет.

Повинуясь требовательному взгляду, Георгий добавил подробностей:

— Еще семь лет назад разбежались.

— Дети?

— Нету. Отец, не крути, скажи как есть!.. Можешь помочь или нет?

Хозяин дома немного прошелся, раздумывая, затем протянул с непонятной интонацией:

— Любую цену?.. Хорошо. Усыновишь ребенка — вернешь здоровье.

— Чего?!

Будто не слыша возгласа, Виктор Николаевич опять зашел за спину и легко коснулся позвоночника. Побледнел, сгорбился… И тихо договорил:

— Надумаешь — приходи.

Разочарованный и (чего

греха таить) едва сдерживающий матерные слова мужчина кое–как встал со стула. И замер. Мучительница–боль исчезла!..

— Это ты как это, а?

— Иди.

Много слышал приказов капитан, еще больше отдал сам, но таких, когда вначале начинаешь выполнять, а потом осознаешь, что именно!.. Таких на его памяти было маловато. Притормозить ему удалось только у калитки, а полностью остановиться — уже за нею. Постоял. Подумал, время от времени поводя плечами и проверяя, не ушла ли подзабытая легкость движений (а ведь потихонечку уходила!), и решительно пошел к ожидающей его машине — назначенная цена его устраивала.

Три месяца спустя…

— Эй, отец, принимай гостей дорогих!

На сей раз бравого офицера подвезли прямо к ограде дома, и ковылять ему через полсела никакой нужды не было. С ясно видимой натугой (зато самостоятельно!) покинув уазик грязно–зеленого цвета и с облегчением утвердившись на всех трех ногах (за последнюю была палочка–трость), Георгий облегченно вздохнул. Затем бросил взгляд на заднее сиденье и тут же зашипел на друга, громко хлопнувшего дверцей с другой стороны. Настороженно замер — но нет, дети и не думали открывать глаз. Разморенные и утомленные вначале ранним подъемом, затем долгой дорогой, а еще вдобавок и августовской жарой, разнополые, но удивительно схожие меж собой близняшки довольно забавно и в унисон посапывали курносыми носиками. Маленькие ангелочки…

— Спят?

— Тшш!..

— Сам ты тш! Иди давай к своему «экстрасексу», пока псины местные не набежали, — уж они–то им быстро побудку устроят.

Молчаливо согласившись с последним утверждением, бравый капитан проковылял сквозь тихонько скрипнувшую калитку, отдал дань вежеству, раза три–четыре постучавшись в дверь, и, не дождавшись никакой ответной реакции, прошел внутрь. Миновал небольшие сени–прихожую, прошел насквозь первую комнату и обнаружил хозяина спокойно сидящим в новеньком дорогом кресле–качалке. Учитывая закрытые глаза и руку, покоящуюся на очередной книжке с неразборчивым названием, можно было предположить, что его или сморило от долгого чтения, или он просто дает отдохнуть глазам.

— Кхм…

Никакого отклика на негромкий звук не последовало, и Георгий повторил свой кашель на бис — и на сей раз гораздо громче и ближе к ушам спящего старичка.

— Кхе!!!

И еще раз. И еще. Пока морщинистые, набрякшие веки не дрогнули, открывая совсем не сонные глаза. Тоскливые, недовольные, невероятно пронзительные и удивительно спокойные. Иссохшие губы шевельнулись, выпуская непонятные в своей бессмыслице слова:

— Опять серая хмарь. Что же с ним случилось?

— Отец?..

Совсем не шевеля головой, деревенский целитель охватил его взглядом и без удивления констатировал:

— Ты.

— Я,

отец, я.

— Зачем приехал, Возделывающий землю?

В очередной раз подивившись (про себя) величине и обилию тараканов в голове собеседника, капитан пожал плечами.

— Решился?

Не дожидаясь ответа, впился своими глазами в глаза гостя и через мельчайшее мгновение сам же себе и ответил:

— Вот даже как.

Помолчал, затем попросил–приказал:

— Похвались, воин, прибавлением в семействе.

Следуя за хозяином дома к машине, Георгий все никак не мог отделаться от ощущения того, что в прошлый раз фигура знахаря была заметно плотнее, а походка — легче и энергичнее.

«Болеет, что ли?»

А затем терпеливо ожидал, пока тот вдосталь насмотрится на недавно обретенных, но уже по–настоящему дорогих сына и дочку. Одновременно вспоминая, каких нервов и взяток ему стоило оформить все документы, и тихо радуясь. Тому, что смог, успел, настоял и получил свою награду. Даже если старик соврал и его в дальнейшем ждет невеселое существование калеки–пенсионера, два его сокровища, его солнышко и луна — они останутся при нем и будут светить ему в радости и печали. Следовательно, и жизнь его приобретет новые краски и новый смысл.

Установившуюся тишину нарушил пробегающий по своим собачьим делам небольшой кобелек, но не лаем. Сделав небольшой крюк, безымянная и изрядно лохматая псина осторожно ткнулась носом в бедро пожилого мужчины и радостно фыркнула, бешено молотя в воздухе огрызком хвоста. Замерла, принимая немудреную ласку, а потом как ни в чем не бывало потрусила себе дальше.

Вздохнув, травник достал из кармана своей безрукавки небольшой блокнотик с карандашом и с минуту что–то писал. Затем с удивительно звонким треском вырвал страничку и протянул счастливому отцу:

— Все, что в списке, можно купить в любой городской аптеке. Сам с детьми ко мне в дом. Начинаем сразу, как прибудет заказанное.

Закончив последнюю фразу, он спокойно развернулся и ушел, оставив калитку открытой, а капитана и его друга–сослуживца в полнейшем недоумении.

— Чудной дед. А, Жора?

Тот только отмахнулся, с интересом разглядывая полученный «рецепт» и ровные строчки непонятной латыни. Ковырнув кончиком ногтя небольшой лиловый цветочек в самом верху записки и убедившись в том, что тот не приклеен, а являет собой одно целое с бумагой, «пациент» задумчиво хмыкнул. Чуть–чуть помял, понюхал и со вздохом передал товарищу:

— Дед как дед. Ты это — водки пару бутылок прихвати, а? Чувствую, пригодится…

Распаренная, пышущая жаром плоть упруго прогнулась под нажимом длинных костистых пальцев, пропуская острые кончики до самого позвоночника. Массирующее движение, еще одно — и где–то внутри человеческого тела раздался едва слышимый хруст.

— Выдохнул.

— Ха!!!

Узкая ладонь травника неспешно прошлась вдоль спины капитана, и тот, безропотно и безмолвно терпевший все три часа мучений, которые травник, словно издеваясь, назвал «подготовкой к лечению», не выдержал и зашипел. И было отчего — по его ощущениям, ему только что щедро плеснули жидким огнем вдоль спины.