Наследие Элелес

Кэти в ужасе смотрела на стремительно приближающуюся поверхность планеты. Космический челнок мотало из стороны в сторону, и она никак не могла справиться с управлением. Учитывая ее специализацию – космобиолог, у нее было слишком мало опыта в пилотировании этой махины,– летных часов всего ничего. Для включения автопилота, который без проблем посадил бы летательный аппарат, перед вылетом челнока необходимо было ввести код, но его знали только погибшие после взрыва капитан «Ласточки» и его первый помощник. Кэти понимала, что если она не сможет посадить челнок, то оставшиеся на корабле

люди умрут, не дождавшись помощи… Как и она сама. Перспектива остаться одной на необитаемой планете да еще и с возможными (очень возможными) повреждениями, ну та еще «радость».

– Давай же! Давай! – кричала она, щелкая тумблерами, максимально выжимая рычаг управления тормозной системы, выпуская подкрылки. Дело еще осложнялось тем, что на планете бушевала сильнейшая буря из песка и мелких камней, оставляя видимость на нуле. Она могла рассчитывать только на показания приборов навигации на экране, мигающего зеленым цветом и показывающим ландшафт планеты.

Выбрав более-менее ровное плато, она направила шаттл туда. Кэти хотела было уже облегченно выдохнуть, что удалось приземлиться с минимальными проблемами, как на приборной панели предупреждающе загорелся красным экран, показывая неизвестно откуда взявшееся препятствие, которого до этого совершенно не было. Она успела среагировать, резко направив рычаг управления влево. Челнок затрясло, раздался визгливый скрежет, он накренился и врезался боковой частью в что-то очень большое, похожее на скалу.

– Откуда здесь скала? – успела подумать Кэти и отключилась, ударившись головой о приборную панель.

Кэти открыла глаза и непонимающе огляделась. Яркие лампы на потолке чуть мерцали, и кто-то стоял рядом, держа ее за руку.

– Я умерла? – мелькнуло у нее, однако зрение быстро восстановилось, и она поняла, что находится в капсуле криосна с уже разгерметизированной крышкой, а рядом стоит врач дежурной смены и щупает ее пульс.

– Привет Кэти! С пробуждением. Как ты себя чувствуешь? У тебя глаза сейчас из орбит выскочат. Сколько пальцев я показываю?

– Боже, мне такой жуткий сон приснился…Три…Три пальца, – Кэти облегченно выдохнула, осознав, где она находится. Спустив босые ноги на пол, с наслаждением почувствовала прохладу прорезиненного покрытия корабля.

– Что ж, раз с тобой все хорошо, я пошел будить остальных. Вот только будь осторожна, ваша смена почти год спала. Возможны головокружения, дезориентация и тошнота, – доктор помахал рукой и перешел к следующей капсуле.

– Плавали, знаем, – отмахнулась Кэти, осторожно вставая. Мельком взглянув на свое отражение в крышке соседней криокапсулы, вздрогнула, как ужасно она выглядит! Ее всегда слегка вьющиеся, коротко подстриженные волосы, сейчас слиплись от пота, делая ее похожей на мокрого котенка. Кэти взяла висящее возле капсулы полотенце и вытерла лицо и шею. Нужно в душ сходить, пока ее члены экипажа не увидели в таком жутком виде. Ведь это ее первая ходка с этой командой на «Ласточке».

Мимо быстрым шагом шла Валя, помощник капитана, листая в планшете судовой журнал корабля. Увидев Кэти, остановилась.

– Привет подружка, с пробуждением!

– Привет

Валюша, – Кэти улыбнулась, – Давно тебя разбудили?

– Около часа назад. Как спалось?

– Кошмары снились, – Кэти мотнула головой, словно пытаясь отогнать неприятные воспоминания.

– Бывает, – Валя пожала плечами,– Готова заступить на смену?

– Конечно, со мной все хорошо. Как же я рада, что мы возвращаемся домой.

– Ну, за семь месяцев мы все успеем. А с нашим грузом и информацией еще и нехилую премию получим.

– Скорее бы, – Кэти потянулась, – Пить ужасно хочется, во рту будто кошка сдохла.

– Ладно, увидимся, – Валя кивнула и пошла дальше по коридору.

Кэти одела свой рабочий комбинезон синего цвета с черными вставками и, решив размять затекшее тело, неспеша пошла по коридору в сторону своей каюты. Навстречу ей попался механик, дежуривший на корабле, пока они спали. На его футболке, в области живота, расплылось большое пятно с неровными краями.

– Привет, сдаешь смену и спать идешь? – Кэти показала пальцем на пятно, – Где это ты вляпался?

– Здорово, крошка. Да блин кофе пролил, – мужчина развел руками, – Торопился.

– Не буду задерживать, – Кэти махнула рукой и пошла дальше.

Через три часа разбуженный дежурный экипаж собрался в столовой.

– Посмотрим, что нам тут с прошлой смены оставили, – Ку Чин, второй механик «Ласточки» проворно поставил на общий стол кастрюлю и открыл крышку, – Что за месиво?

– Ешь давай, гурман недоделанный, – добродушно усмехнулся Игорь, капитан корабля.

– Вернусь на Землю, сразу пойду в ресторан, – Ку Чин положил себе в тарелку порцию, – Закажу много всякой вкуснятины и девочек. Нет, сначала девочек, а потом вкуснятину.

– Бесстыжий, тебя жена дома ждет, – Валя покачала головой.

– Я ей подарок куплю какой-нибудь, – Ку Чин беспечно пожал плечами, – Всем женам достаточно привезти деньги и подарки и делай, что хочешь.

– Балбес ты, – Александр, первый механик корабля улыбнулся, обнажив неровные зубы, – Смысл столько горбатиться, чтобы всё заработанное на баб спускать?

– Женщины это самое прекрасное, что с нами может случиться, – Ку Чин мечтательно закатил глаза, – Но тебе, Саня, этого не понять.

Бил, судовой врач, тоже заступивший на смену, не сдержался и прыснул со смеху.

У капитана пискнули наручные часы, синхронизированные с бортовым компьютером.

– О, мы недалеко от ЧЧСБ.

– Что такое ЧЧСБ? – удивилась Кэти.

– Мы так называем планеты, с которых ничего не выжать, – пояснила Валя, – Чёрти что и с боку бантик, сокращенно ЧЧСБ.

– Это планета под названием Элелес, – Бил отодвинул пустую тарелку и промокнул губы салфеткой, – Когда-то на ней высадились колонисты, в надежде поживиться полезными ископаемыми. Однако установили, что мало того, что планета была настолько бедна минералами и прочими нужными человечеству веществами, так еще и климат там ужасный. Жуткие бури, непостоянный температурный режим и еще вечно голодные слизни размером с большую собаку, вот и все что есть на этой планете. В общем, нечего там делать.