Чтение онлайн

За этим последовали новые объяснения, и Мау вспомнил о золотистом металле, который украшал странную карточку, которую дала ему однажды девушка-привидение. Штанишники любят золото почти так же сильно, как штаны, объяснил Пилу, хотя металл этот слишком мягок и практически бесполезен. Один маленький кусочек золота ценится выше, чем отличный железный нож, и это ещё раз доказывает, что штанишники совершенно сумасшедшие люди.

Но когда сломалась петля и открылась крышка, оказалось, что сундук содержит лишь запах стоялой воды и…

– Книги? – предположил Мау.

–

Морские карты, - объяснил Пилу. – Они как рисунки, но… вот такие. Он взмахнул пачкой сырой бумаги.

– Да что в них хорошего? – рассмеялся Атаба.

Мокрую карту расстелили на песке. Все принялись её изучать, но Мау лишь покачал головой. Наверное, нужно быть штанишником, чтобы понимать такое.

Что означают эти линии? Просто фигуры какие-то. Какая в них польза?

– Они… так выглядел бы океан с высоты птичьего полёта, - объяснил Пилу.

– Значит, штанишники умеют летать?

– Нет, но у них есть всякие инструменты, - не очень уверенно сказал Пилу. Потом просиял и добавил: - Вот, например. – Пилу вытащил из груды вещей какой-то круглый предмет. – Это называется "компас". С компасом и картой, ты никогда не заблудишься!

– Они что, не пробуют воду на вкус? Не следят за течениями? Не нюхают ветер? Не знают океан?

– Они прекрасные моряки, - возразил Пилу. – Но плавают по неведомым морям. Компас говорит им, где находится дом.

Мау покрутил компас в руках, наблюдая, как движется стрелка.

– А также, где дома нет, - заметил он. – У стрелки два конца, и второй конец должен показывать, где лежат чужие земли. Ну и где на их карте мы? Тут? – он указал на большую область, которая, похоже, была сушей.

– Нет, это Ближняя Австралия, - сказал Пилу. – Очень большая земля. Мы… - он порылся в сырых картах и ткнул в маленькие значки - …тут. Кажется.

– Вот, значит, где, - сказал Мау, вглядываясь в карту. – Но это же просто линии да закорючки всякие!

– Гм, эти закорючки называются "цифрами", - нервно объяснил Пилу. – Они говорят капитанам, какая тут глубина моря. А вот эти называются "буквами". Тут написано "Архипелаг Дня Матери". Так они нас называют.

– Это нам на "Джоне Ди" объяснили, - подсказал Мило.

– А ещё я прочёл это на карте! – заявил Пилу, бросив на брата неприязненный взгляд.

– Почему они нас так называют? – спросил Мау. – Мы же острова Восхода!

– Не на их языке. Штанишники частенько всё называют неправильно.

– А что насчёт самого острова? Где тут Народ? – спросил Мау, продолжая разглядывать карту. – Я его не вижу.

Пилу посмотрел вбок и что-то пробормотал.

– Что ты сказал? – переспросил Мау.

– Ну, в общем, его тут не нарисовали. Он слишком маленький…

– Маленький? Что значит: маленький?

– Он прав, Мау, - торжественно заявил Мило. – Мы не хотели говорить тебе, но Народ очень маленький. Небольшой остров.

Потрясённый

Мау от удивления разинул рот.

– Это неправда! – возмутился он. – Народ больше любого из Ветряных островов!

– Которые просто крошечные, - пояснил Пилу. – Зато их очень много.

– Тысячи, - подтвердил Мило. – Просто, ну… из всех больших островов…

– …Народ самый мелкий, - закончил Пилу.

– Но самый лучший, - быстро сказал Мау. – Нигде больше не водятся древесные осьминоги!

– Точно, - торопливо согласился Пилу.

– Вот и не забывайте об этом. Народ – наш дом, - заявил Мау, поднимаясь на ноги. Он подтянул штаны. – Оххх, как чешется! Похоже, штанишники мало ходят пешком!

Какой-то звук заставил его поднять взгляд, и он увидел девушку-привидение. По крайней мере, кого-то похожего на неё. Рядом стояла Кэйл с широкой улыбкой на устах, и Неизвестная Женщина, которая улыбалась слабо и как-то отстранённо.

Мау поглядел вниз, на свои штаны, потом снова вверх, на её распущенные волосы с цветком в них. Она тоже посмотрела вниз, на свои голые ступни, потом вверх, на его штаны, которые были длиннее ног, так что он словно бы стоял на паре гармошек, а шляпа капитана запуталась в его волосах, будто корабль в морских волнах. Дафна повернулась и взглянула на Кэйл, которая задумчиво уставилась в небо. Мау посмотрел на Пилу, который, наоборот, смотрел в землю, но плечи его тряслись.

Потом Мау и девушка-привидение посмотрели друг другу в глаза, и сделали единственное, что им оставалось в данной ситуации – расхохотались.

Остальные тоже перестали сдерживаться. Даже попугай завопил "Покажи нам свои подштанники!" и пустился в пляс на голове Атабы.

Но тут Мило, который всегда был серьёзен и вдобавок случайно сидел лицом к морю, встал на ноги, указал на восток и крикнул:

– Паруса!

Накрапывал дождь, наполняя ночь тихим шорохом капель.

"Ещё три каноэ", - подумал Мау, вглядываясь во тьму. Сразу три лодки плыли по морю, подгоняемые слабым ветерком.

Теперь в его племени были два младенца и ещё один на подходе, одна маленькая девочка, один мальчик, одиннадцать женщин, включая девушку-привидение, и восемь мужчин, не считая Мау, у которго не было души. А ещё – три собаки.

Это хорошо, по собакам Мау скучал. Они вносили в общение какую-то особую теплоту, которой не хватало людям. Одна из собак сейчас сидела у его ног, вместе с ним вглядываясь в темноту и дождь. Дождь её мало беспокоил, также как и неведомое будущее, которое могло придти с моря. Просто Мау был тёплым телом, которое двигалось в ночи, когда все остальные спят, и могло сделать что-нибудь интересное, дать повод побегать вокруг и полаять всласть. Иногда собака с обожанием поглядывала на Мау и издавала тихое слюнявое хлюпанье, которое, кажется, означало: "Лишь прикажи, и я сделаю всё что угодно, босс!"