Народ, да!
Шрифт:
Айк углубился в тростниковые заросли, и вдруг его собаки громко зарычали и залаяли. Шерсть у них на спине встала дыбом, словно у диких котов, приготовившихся к схватке. В ответ послышалось грозное хриплое не то рычание, не то урчание.
— Фас, взять его! — скомандовал собакам Айк.
Но собаки не сдвинулись с места. Они бегали вокруг Айка, поджав хвосты, повизгивая и скуля, словно были напуганы до смерти
— Искать! Искать! — закричал Айк собакам, но те и ухом не вели, словно оглохли.
А Майк стоял в отдалении и смотрел, что дальше будет. Айка охватило дикое бешенство, но он сдержался и продолжал уговаривать собак поднять медведя,
Все шло будто как надо. Был и охотник, и медведь, и охотничьи собаки. Но вместо того, чтобы исполнить свой долг, как положено хорошо обученным охотничьим собакам, и поднять из тростника засевшего там медведя, они жалобно скулили, поджав хвосты. Ни на что это было не похоже. Словно их кто приворожил. Айк готов был убить их.
— У-у, негодные твари, я научу вас уму-разуму! — кричал он.
Он снял с плеча ружье, прислонил его к дереву и побежал к ручью. Там он набрал камней и стал швырять их в собак.
А пока Айк Хэмберлин развлекался камнями, швыряя их в истошно воющих собак, в зарослях тростника раздался оглушительный шум и треск. Все крушилось, ломалось, грохотало, словно налетел ураган, и наконец оттуда вышел огромный-преогромный медведь. Ни Айк, ни Майк такого гиганта в жизни не встречали!
Этот могучий великан вышел на задних лапах. А потом знаете что он сделал? Подошел к дереву, к которому Айк прислонил ружье, взял его передними лапами, заглянул в дуло, да как дунет! И выдул весь порох.
Однако все это время Айк Хэмберлин стоял спиной к медведю и ничего не видел. Ему просто надоело швырять камнями в своих трусливых собак, и он решил, что пора взяться за ружье. Но, повернувшись и увидев свое ружье в лапах у медведя, он так и замер на месте. Волосы у него на голове стали дыбом, челюсть отвисла, глаза вылезли из орбит. Даже Майк онемел, увидев такое.
Медведь поглядел на Айка с медвежьей усмешкой, даже равнодушно как-то, потом поставил ружье на место, прислонил его к дереву, повернулся и побежал вперевалочку.
Айк кинулся к ружью, схватил его, прицелился в медведя и спустил курок…
Молчок! Его старое, верное ружье не сработало. Зато откуда-то издалека в это молчание ворвался смех. Майк все видел, что проделал медведь, и теперь покатывался со смеху. Медведь обернулся и глянул на Айка. Его рот расплылся в улыбке — медведь тоже смеялся. А переднюю лапу он поднес к своему носу — показал бедному Айку нос, пока тот все щелкал и щелкал затвором.
Наконец Айк перевернул ружье и увидел, что пороха-то нет! Ну и лицо у него сделалось, словно шесть месяцев его вымачивали в уксусе. Он погрозил медведю кулаком, пустил вдогонку пару крепких словечек и повернулся, чтобы идти домой.
На сегодня хватит с него медвежьей охоты!
Майк тоже повернул домой, утирая глаза, мокрые от смеха.
Эту историю он до конца своей жизни рассказывал всем в точности, как мы сейчас поведали ее вам. И все над ней всегда громко смеялись.
Ну, теперь вы согласны, что миссисипские медведи самые умные на свете?
Старуха и дьявол
Перевод С. Болотина и Т. Сикорской
Жил-был старый фермер на склоне горы,
должно быть, живет и до этой поры.
«Кого-нибудь с фермы с собой я возьму».
«Ты старшего сына, прошу, не бери,
работает он от зари до зари».
«Тогда заберу я старуху твою».
«Ну что ж тут поделать? Бери, отдаю».
Взял дьявол старуху и был очень рад,
и с нею потопал прямехонько в ад.
Пройдя только милю, он плюнул со зла:
«Ух, дьявол, старуха! Как ты тяжела!»
Добравшись до ада, был дьявол без сил
и жарить ее чертенят попросил.
Она же сказала: «Вот это — ваш ад?» —
и стала ногами пинать чертенят.
Визжат чертенята: «Папаша, спаси!
Скорей эту ведьму от нас унеси!»
Едва зарумянился утром восток,
уж дьявол старуху обратно волок.
«Эй, фермер! Бери ее снова в свой дом:
она нам весь ад повернула вверх дном.
Хоть пробыл я всю свою жизнь сатаной,
но ад я узнал лишь с твоею женой!»
Прощай, Леандр!
Пересказ Н. Шерешевской
Самая удивительная из всех змей, каких знало человечество, была гремучая змея, которая приползла однажды поздно вечером на железнодорожную станцию в низовьях Миссисипи. Служащий этой станции — назовем его ну хотя бы Джонас Джаг, ибо это имя не хуже любого другого, — оставил дверь на ночь приоткрытой, чтобы тянуло прохладным ветерком с реки.
Как сам он рассказывает, работа в тот вечер просто замучила его, вздремнуть удавалось редко, какой-нибудь разок через каждые пять-шесть минут, не чаще. И вдруг он услышал странные звуки, совсем не похожие на стрекот кузнечиков, крик совы или кваканье лягушек. Джонас огляделся вокруг, вверх, вниз поглядел и у ножки своего стула увидел свившуюся кольцом гремучую змею. На хвосте у нее было столько погремушек, что пустого места не оставалось. Змея во все стороны поводила головой, разглядывая Джонаса, его керосиновую лампу и даже паутину на потолке.