Чтение онлайн

По этому поводу сотни анекдотов рассказывают в Кейп-Коде. Вот вам один из них, про капитана Элизера и его знаменитую шхуну «Бульдог».

У нее был такой ровный и быстрый ход, что, как говорится, она могла каплю воды рассечь ровно на две половинки. Все в городе знали, как он гордится своей бегуньей. Что ж, удивляться тут не приходится.

Но вот он надумал жениться на девушке по имени Абигейл Бэнгс, и все стали интересоваться, не собирается ли он поменять имя своей шхуны на «Абигейл» в честь любимой невесты?

— Нет

уж, — отвечал капитан Элизер, — у моей шхуны менять имя я не собираюсь. Вот если Абигейл окажется настоящей девушкой, какой я ее всегда считал, она может поменять имя на Бульдог. Я не возражаю.

РЕЦЕПТ КАПИТАНА

В прежние времена на многих судах в докторском сундучке всегда хранился так называемый «журнал симптомов», в котором были записаны симптомы разных болезней и как они день за днем меняются.

Но это еще не все, за диагнозом следовало предписание, что в таких-то и таких-то случаях надо давать больному и в каких дозах. У каждого лекарства, хранившегося в медицинском сундучке, был свой номер.

Однажды на судне заболел матрос. Все симптомы, согласно «журналу», указывали на номер 11. Однако капитан с огорчением обнаружил, что бутылочка с лекарством за этим номером пуста. Но его это не слишком смутило.

— Пустяки, — сказал капитан, — раз так, дайте больному ту же дозу номера 6 и номера 5.

Матрос долго болел. К счастью, он поправился, но благодаря ли своей выносливости, или находчивости капитана точно мы вам не скажем.

МОРЕХОДНЫЙ ГРОБ

Это любимая история моряков полуострова Кейп-Код штата Мэн. Каждый рассказывает ее по-своему, но при этом с точностью указывает, где и с кем она приключилась.

Дни старой тетушки Эммы были сочтены, а во всей округе только капитан Зик, бывший корабельный плотник, умел делать гробы. Он пообещал родным сделать для старушки гроб, однако сколько они ни ходили к нему, он все никак не мог приняться за дело. Наконец, они насели на него: тетушка Эмма была уж слишком плоха. И на этот раз капитан Зик пообещал, что заказ будет выполнен к послезавтрашнему утру.

Свое слово капитан сдержал. Гроб прибыл на место в обещанный срок и как раз вовремя.

Только по рассеянности капитан Зик нечаянно приделал нему румпель.

ПРО КАПИТАНА ТИББЕТА

Как-то на берегу залива Мэн два фермера собирали водоросли. Сами знаете, лучшего удобрения не найти. И наткнулись невзначай на утопленника. Они в нем не признали никого из знакомых, и все-таки один из фермеров с неуверенностью заметил:

— Я вот что думаю, а не капитан ли это Тиббет, что жил в хижине на берегу, во-он там на косе.

И они решили сходить туда и проверить.

Пришли они к хижине, постучали. Дверь открылась, на пороге стоял сам старик Тиббет.

— Ну, слава богу, — вздохнул первый фермер, — значит, с тобой все в порядке. А то мы нашли в водорослях на берегу утопленника и подумали было, это ты.

— Хм, хм, — покачал головой капитан Тиббет, продолжая жевать табак. — Говорите, нашли утопленника? А что на нем было, не морская ли куртка?

— Ыгы, морская куртка.

— И плисовые бриджи?

— Ыгы.

— И сапоги?

— Ыгы.

— А какие, до колен или выше?

— До колен.

— Хм, тогда, стало быть, это я.

СПАСАТЕЛЬНЫЙ КРЮЧОК

Эту историю мне рассказал Джонни Байндлос с острова Блок-Айленд. А он ее услышал от своего дедушки, старого Уильяма Парка Байндлоса, много лет тому назад. Джонни был каменщиком и строил маяки. Это он поставил юго-восточный маяк на Блок-Айленде. Он там прожил немало лет и знал всех хорошо.

В те времена главным доходом островитян были кораблекрушения.

Вы удивляетесь? Да, да, если б не кораблекрушения, не видать бы им хлеба с маслом, так все говорят, не один я.

Особенно часто случались крушения на рифах зимой, когда суда причаливали к берегу. Суда тонули, а все имущество команды и пассажиров всплывало наверх и прибивалось к отмелям. Жители острова день и ночь стояли на берегу с удочками в руках и ловили добычу. Крючком служили загнутые гвозди, которые так и прозвали: «спасательные крючки».

Удили все от мала до велика — и внуки и прапрабабушки, все, кто на ногах только держался. Среди удильщиков так разгорались страсти, что, наконец, было решено, что спасательные крючки у всех будут одинаковой длины.

Примерно в то же время на Блок-Айленд с большой земли переселился молодой священник. Он аккуратно отправлял богослужения и надеялся, что прихожане будут столь же аккуратно ему платить. Однако службу его они посещали, а платить не платили. И к февралю молодой священник совсем обносился и отощал, непонятно было, в чем только душа его держится. Остались от него кожа да кости.

Жителям острова не хотелось, чтобы он умер с голоду на Блок-Айленде. Ведь им тогда пришлось бы его хоронить. И они стали решать сообща, как же быть. Один предложил было пустить шапку по кругу, чтобы собрать священнику на прожитье. Но это был чудак какой-то, и с ним никто не посчитался. Некоторые говорили, что можно давать священнику картошки и репы с урожая, другие предлагали рыбу, когда улов богатый. Но к единогласию они никак не могли прийти и спорили до поздней ночи.

Наконец, один мудрец предложил дать священнику спасательный крючок на дюйм длиннее, чем у всех. Если уж и с ним он не сумеет прокормить себя, пусть сам на себя жалуется.