Чтение онлайн

Я пододвигаю овощи поближе к ней.

— Салат.

Я хватаю сковородку и начинаю жарить гамбургеры. Мы готовим в тишине, а потом садимся и едим. Когда мы заканчиваем, она встаёт, и я смотрю, как Оливия моет посуду.

Сегодняшний вечер удался на славу.

Пока она стоит ко мне спиной, я произношу:

— Мы созданы для того, чтобы общаться с людьми. Мы не должны быть одиночками.

Она ставит последний стакан на сушилку и поворачивается ко мне лицом.

— Ты одиночка.

Я слегка киваю и встаю.

— Я им был всегда. Ты не такая, как

я. Ты должна быть там, чтобы помогать людям.

Девушка хмурится, на её лбу залегает небольшая морщинка, а потом её глаза встречаются с моими. Я вижу в них искру гнева и разочарования.

— Посмотри на меня. Я же урод! Я больше не могу помогать людям.

Она опускает глаза в пол и шепчет:

— Я просто уродка со шрамами.

Я делаю два шага к ней, сокращая расстояние между нами. Подняв руку к её лицу, я беру её за подбородок. Девичьи глаза устремляются на меня, и я вижу, как они блестят от непролитых слёз.

— Нет.

Я качаю головой, а затем провожу пальцами по шрамам на её коже.

— Это всего лишь лицо, Оливия. Внутри ты всё тот же человек.

Она слегка отстраняется и качает головой. Её взгляд падает на мою грудь.

— Дело не только в моём лице, — шепчет она, и это звучит глухо от боли. — Он изранил мою душу, когда отобрал у меня моя привычную жизнь.

Я позволяю своим пальцам скользнуть за её шею и притягиваю её к себе, полу обнимая.

— Даже самое израненное сердце можно исцелить, Оливия. Жизнь проходит с тобой или без тебя. Это твой выбор, ты можешь вернуть свою жизнь обратно или оставить всё как есть.

Я кротко целую её в макушку, а затем ухожу. Я выхожу из её квартиры и всем сердцем надеюсь, что она услышала меня.

Только время покажет, готова ли она бороться за свою жизнь.

Глава 11

Оливия

Прошло уже две недели с тех пор, как мы начали есть вместе. Сегодня вечером я иду в магазин, так что я постаралась изо всех сил, чтобы скрыть шрамы за слоем макияжа. Я чувствую себя виноватой, что Мейсон покупает всю еду.

Прошло семь месяцев с того несчастного случая, и я чувствую себя ужасно взвинченной. Будут ли люди пялиться?

Я даже уложила волосы так, что половина их свисает на покрытую шрамами сторону. Я смотрю в зеркало и на мгновение почти представляю, что под волосами и слоем косметики нет никаких шрамов.

Я хватаю свою сумку и иду к входной двери. Такое чувство, что каждый мой шаг весит целую тонну. У меня так сдавливает грудь, что каждый вдох словно вдавливается в легкие. Я боюсь мира за своей дверью.

Я знаю, что должна это сделать. Я должна снова начать выходить. Рациональная часть меня знает это, но изувеченная часть меня боится быть отвергнутой миром, который я когда-то так любила.

Хотя я и выплатила большую часть своего студенческого долга, но у меня всё ещё осталось немного. Я больше не получаю ту потрясающую зарплату, которую получала в больнице, и у меня нет огромного дома, чтобы жить в нем. Я также не могу вернуться

к тёте Люси. Дело не в том, что она не хочет меня видеть — просто я невыносимая гордячка, и я не посмею вернуться к ней. Я всё ещё хочу добиться успеха самостоятельно, но проблема в том, что я больше не знаю, как это сделать.

Может быть, я смогу найти работу, где мне не придётся общаться с людьми, что-то ночью, где я могу спрятаться за закрытыми дверями. Ведь должно же быть что-то для кого-то вроде меня.

Я медленно тянусь к двери и отпираю её. Я поворачиваю ручку со скоростью улитки, и моё сердце начинает тяжело биться в груди. Дверь со щелчком открывается, и я начинаю глубоко дышать.

— Я могу это сделать, — шепчу я, заставляя себя собраться с духом.

Я закрываю глаза и с очередным тяжелым ударом сердца рывком открываю дверь. Не знаю, чего я ожидала, но тишина, которая меня встречает, — это совсем не то.

Я бросаю взгляд на квартиру Джейн и невольно вспоминаю, что после аварии она ни разу не предложила мне свою помощь. Мэйсон был последним человеком на этой планете, от которого я ожидала чего-то, но по какой-то причине он стал единственным человеком, который, кажется, по-настоящему заботиться обо мне.

Это странная мысль… Мейсон заботится обо мне — он сострадает мне на самом деле. Я никогда не считала его внимательным человеком, но в своём спокойствии он заботится обо мне.

Тот факт, что он действительно беспокоится обо мне — незнакомке, которая сделала всё возможное, чтобы избежать встречи с ним, — придаёт мне смелости подойти к лестнице. Мысль о его великодушии, когда я оттолкнула его, заставляет меня спуститься по лестнице и выйти из здания впервые за месяц.

Низко опустив голову, я быстро иду к магазину «Walmart», который находится всего в нескольких кварталах отсюда (Прим. Walmart, Inc. — американская компания, управляющая крупнейшей в мире сетью оптовой и розничной торговли). Сейчас чуть больше одиннадцати вечера, и на улицах не так много народу, за что я благодарна судьбе.

Я убеждаюсь, что мои волосы закрывают моё лицо, когда я добираюсь до «Walmart», а затем проскальзываю внутрь. Там не так уж много людей, и я вздыхаю с облегчением, когда начинаю ходить взад и вперёд по проходам. Я должна признать, что на самом деле приятно быть вне квартиры. Я никогда не была интровертом, и пребывание взаперти в квартире начало сводить меня с ума.

Я покупаю все необходимые ингредиенты для приготовления стейков, картофельного пюре и капустного салата. Когда я подхожу к кассе, чтобы заплатить за всё, мой взгляд цепляется за мужчину. Мои глаза расширяются от шока, когда я понимаю, что это Джон Браун. Какое-то мгновение я наблюдаю, как он расплачивается за пиво, а когда он заканчивает и начинает отдаляться от меня, я оставляю свои вещи прямо там и иду за ним.

Моё сердце начинает бешено биться, когда я следую за ним в ночь. В моей голове проносятся мысли об ужасных вещах, которые я хочу сделать с ним, чтобы заставить его заплатить.