Чтение онлайн

Кто-то приседает рядом со мной, и я слышу, как его низкий голос прорывается сквозь пузырь. Я слышу, как он называет адрес, и чувствую его руку на своём плече.

— Не волнуйся, они уже едут. Просто лежи спокойно.

— Чёрт, моя машина, — слышу я другой невнятный голос.

Потом раздаются новые шаги, но они не такие уверенные, как у Мейсона. Человек, шатаясь, подходит ближе, а потом кто-то тянет меня за волосы.

Мейсон тут же вскакивает, и я перестаю ощущать, что кто-то дёргает меня за волосы.

Это

последнее, что я чувствую, когда мои веки тяжелеют. Я моргаю всё медленнее и медленнее, пока мои глаза не закрываются окончательно.

Глава 2

Мейсон

Сидя в приёмной, я чувствую, как моя левая нога не переставая дрожит. Я ненавижу больницы. Я ненавижу этот запах и яркий свет. Я ненавижу всё это. Это всего лишь маскировка смерти. Сильный, чистый запах маскирует зловоние смерти. Яркий свет ослепляет вас словно оберегая от боли, горя-смерти.

Оливия.

Я всё время вижу, как эта машина мчится на неё. Мой долбаный мозг продолжает проигрывать это снова и снова. Машина врезалась в неё. Стекло. Кровь.

Пьяный ублюдок. Он был так пьян, что даже не понял, что натворил. Он проснётся и не вспомнит, как её тело рухнуло на землю. Он не вспомнит, как наступил ей на волосы.

Чёрт, там было так много крови!

Я встаю и в сотый раз подхожу к стойке регистрации. На этот раз мне даже не нужно спрашивать, есть ли какие-нибудь новости.

Женщина за стойкой регистрации быстро говорит:

— Извините. Доктор подойдёт к вам, как только сможет.

Я уже слышал эти слова миллион раз. Это просто ещё один способ для них попытаться ослепить вас, чтобы вы не видели, что происходит на самом деле.

Да, вы беспокоитесь, но у вас всё ещё есть надежда. До той секунды, пока доктор не покачает головой и не скажет вам, что он сделал всё, что мог, но было уже слишком поздно, вы цепляетесь за надежду, пока вам не нанесут смертельный удар.

Вместо врача ко мне подходит медсестра. Я вижу, что она плачет, и это наполняет моё сердце страхом.

Оливия не может умереть. Она слишком молода. Она одна из самых прекрасных девушек. Этот мир нуждается в её свете, иначе его поглотит тьма, которую носят с собой такие люди, как я.

— Сэр, насколько я понимаю, вы ждёте новостей об Оливии Николс?

По выражению её лица я уже вижу, что она не собирается давать мне никакой информации.

— Я её сосед. Я был там, когда произошёл несчастный случай. Я просто хочу знать, всё ли с ней в порядке.

Я возвращаюсь на своё место и беру сумку, которая была у Оливии с собой.

— Это её.

— Вы не член семьи, — произносит медсестра.

Я протягиваю ей сумочку.

— Вы можете просто проследить, чтобы она получила свои вещи?

—

Когда она придёт в себя после операции, я прослежу, чтобы она всё получила.

Я киваю, благодарный ей за ту малую крупицу информации, которую она мне подсунула. По крайней мере, Оливия всё ещё жива.

Я возвращаюсь в свою квартиру. Нет никакого смысла пытаться выследить этого ублюдка, которым я должен заняться. Мне придётся подождать ещё неделю, прежде чем у меня снова появится такая возможность.

Вернувшись домой, я быстро принимаю душ. Потом я чувствую беспокойство. Я привык выходить по ночам и работать — избавлять мир от монстров. Я имею дело со смертью. Убийца. Киллер. Наёмник. У меня много имён. То, что я делаю, считается неправильным в глазах большинства людей, но для тех немногих, кому я помогаю, я — надежда. Я убиваю виновных. Я убиваю монстров, которые охотятся на слабых.

Раньше я работал в социальных службах. Я видел, как женщины бросают своих детей, потому что они слишком слабы, чтобы уйти от своих мужей или бойфрендов. Я видел, как из-за ублюдков, которые запугивают и процветают на страхе тех, кто не может защитить себя, разрушаются семьи.

Я пообещал МакКензи, что буду разбираться с монстрами. Хотя я и подвёл её, я не нарушу своего обещания.

Мысленно я всё время вижу, как Оливия выходит на улицу, не обращая внимания на быстрое движение. Я чувствую себя отчасти виновным в том, что эта машина сбила её. Я знаю, что она побаивалась меня. И если бы меня не было рядом, она, возможно, была более внимательной переходя дорогу. Может быть тогда, она заметила бы того пьяного водителя.

Глава 3

Оливия

Мир напоминает яркое пятно, а во рту так пересохло, что язык кажется распухшим. Я делаю глубокий вдох, и ноздри наполняет запах антисептических средств, а грудь пронзает тупая боль.

Глаза отяжелели, но я с трудом открываю их, щурясь и глядя по сторонам. Яркий свет, больничный запах, приглушенные звуки — всё это так знакомо. Я заставляю себя сесть, и острая боль пронзает ноги. Я жду, пока боль утихнет, прежде чем стянуть с себя одеяло. Моя левая нога туго обмотана гипсом.

— Эй, — шепчу я, прежде чем прочистить горло.

Я тянусь к кнопке рядом с больничной койкой и нажимаю её, вызывая медсестру.

Я помню несчастный случай лишь отрывками. Но этого достаточно, чтобы понять, что меня сбила машина.

— Ливви, ты снова вернулась в мир живых, — произносит медсестра.

Я не помню, чтобы видела её раньше, но, с другой стороны, больница слишком большая, чтобы знать весь персонал.

— Как давно я здесь?

Я откидываюсь на подушки, устав от попыток пошевелиться.