Чтение онлайн

— Да пойми же ты! — он с трудом усадил красавицу на кровать, — Линд увидел тебя и приказал, что бы ты вместе с Бетти прислуживали за столом во время ужина.

— Ой, как здорово! А там будут Члены Комиссии?

— Да, глупенькая, — поцеловав хорошенькое личико, Микки с болью отвернулся, скрывая тоску, что разрывала ему душу.

— А ты что? Ревнуешь? Ты мне же их еще ни разу не показывал!

Но у смертника не было слов, дав последние указания, он сам проводил девушек в столовую.

Вернувшись в замок отца, Мэй впервые за долгие годы опять почувствовал себя дома. Теплой волной нахлынули воспоминания… Старый

садовник, его хорошенькая дочь… Но сад давно хранит тепло и любовь других рук… А старого садовника уже нет, как и его бессердечной дочери — хохотушки… Опустившись в кресло у ярко пылающего очага, он задумался, глядя на непрерывный танец пламени. Серебристый смех так явственно звучал в памяти, что он не сразу понял, что слышит его рядом:

— Молодой хозяин — Член Комиссии? — упрев кулачки в бока, перед ним стояла дочь садовника. — Так вот какой важный гость, сегодня в гостях у Линда!

— Камелия! Неужели это ты?

— Да! и я теперь совсем не против, поцеловать несмышленого малыша, что вечно дергал меня за юбку! — бесцеремонно усевшись к нему на колени, она осыпала прекрасное лицо поцелуями. Забыв все на свете, он жадно отвечал.

— Мэй! Прекрасный образчик поведения для Короля и Члена Комиссии! — неожиданно прогремел голос Оливера.

Вскочив на ноги, он поставил девушку на пол. Линд, Чарли и Оливер стояли у двери вместе с Джоаною, что, закусив губу, смотрела на абсолютно не смутившуюся Камелию, приводящую себя в порядок.

— Линд! А ты не мог бы подарить мне этот экземпляр? — Оливер, облизнувшись, показал глазами на кокетливо улыбающуюся Камелию.

— Это беглянки!

— О, это очень интересно!

— Надеюсь, вы мне составите компанию для беседы с этими двумя красавицами?

— С огромным удовольствием! А как же тот, кто уговорил их на этот серьезный шаг? Кто это?

— Джоана, конечно! Разве кто-то еще может решиться на подобный проступок в нашем мире? Но поговоришь с нею на эту тему только после окончания воспитания. А насчет побега я разберусь сам и здесь. Проводите пока деток в комнату. А вас прошу к столу!

Оказавшись в спальне, Джоана забилась в самый дальний угол кровати, даже не притронувшись к ужину. Мэй в задумчивости сел у окна… Сад как на ладони… Башня колдуньи, не тронутая временем… Беломраморная беседка в окружении цветущего шиповника… Даже сейчас, спустя много лет, здесь чувствовалось присутствие прекрасной пленницы…

Услышав тихий плач, подошел к кровати и, повернув к себе заплаканное лицо, властно приник к соленым от слез губам, не отдавая себе отчета в своих действиях…

Всю ночь смертник не смыкал глаз. Перед ним беспрестанно мелькал образ бессердечной Камелии. Ненавистная Джоана! От ее тлетворного прикосновения гибнет все самое дорогое, что еще может быть в этом ужасном мире смерти!

— Микки! — В передатчике послышался голос Линда, — Убери в комнатах, и приготовь кого-нибудь для разминки, будем продолжать обучение в более жестком режиме. Как только уедут Члены Комиссии, дашь сигнал подъема.

Давно привыкший ко всему, смертник с трепетной надеждой зашел в комнату хозяина, но, увидев, окровавленные и растерзанные тела девушек, не выдержал и прокусил губу… Осторожно укутав Камелию в тонкую ткань, бережно отнес ее останки в сад, и похоронил бессердечную хохотушку рядом с почти исчезнувшей, могилой старого садовника. Постояв еще мгновение, обернулся.

В комнате воспитанницы колыхнулась занавеска. Послав полный ненависти взгляд, он, с трудом преодолевая себя, вернулся во Дворец Смерти.

Отскочив от окна, Джоана мстительно улыбнулась, глотая слезы. Любопытство смертниц наказано, но теперь очередь за нею.

Линд не шутил. В первый же день, смертники так избили девушку, что только вмешательство опекуна, спасло ей жизнь. А вечером, воспитатель отвел ее в свою спальню… Не выдержав, девушка попыталась вырваться, но, получив хорошую оплеуху, упала на кровать.

— Я долго терпел твои выходки и даже пытался уважать тебя! Но ты доказала, что по прежнему, признаешь только грубую силу. Но можешь быть спокойна! Что бы сломить твое упрямство мне даже не потребуется Черная планета! Хотя, если будешь продолжать упорствовать, то, скорее всего, окажешься там, в конце концов. Или научишься подчиняться мне всегда и во всем. — Молниеносным движением, поймав, вскочившую было красавицу, властно приник к губам, не давая ей возразить.

Жизнь превратилась в ад. Жестокий и холодный днем, Линд был горяч и нежен ночью. Лишь Микки не упускал ни одного удобного случая доставить Джоане побольше неприятностей. Смертники следили за каждым ее шагом и докладывали воспитателю о малейших проступках.

Она давно потеряла счет дням, пока однажды вечером не очнулась в маленькой комнате воспитанника… У окна на мольберте неоконченный рисунок старой башни… На пюпитре открытые ноты… Задумчиво коснувшись клавиш, она разбудила дремавшую мелодию, что когда-то давно слышала здесь. Таинственная, колдовская музыка, незаметно увлекла девушку в нереальный, незнакомый и из-за этого называемый «Темным» мир… Но постепенно, все явственнее начинает проступать тема ее родной планеты. Бессмертные произведения великих композиторов словно поспешили ей на помощь, вырывая уставшую душу из чужого плена. Они очищали и наполняли ее светом и желанием жить наперекор времени и всем суперам, смертникам и всем, всем, остальным!

Порывисто вскочив, она схватила кисть и сквозь пленку разрушений и ветхости, начало проступать светлое и стройное строение. Это было что-то невероятное! Два образа в одном! Оба неразрывно связаны и невыносимо противоречащие друг другу. Словно смеющееся лицо младенца и образ умирающего старика. Оба ясно изображены, наложены один на другой, но каким-то немыслимым способом не перекрывающие друг друга, а просто существующие одновременно здесь и сейчас.

Почувствовав рождение новой мелодии, бросила рисунок и вновь вернулась к инструменту. Музыка не просто брала за душу, она там жила. Казалось, даже если заткнуть уши, она будет по-прежнему звучать где-то там, внутри сердца…

Внезапно, почувствовав на плече руку, вскочила, вжав голову.

— Не пугайся, ты с честью вынесла наказание, и я уже не сержусь на тебя. — Линд подошел совершенно незаметно, — Чья это музыка?

— Земных композиторов.

— Можешь сыграть еще что-нибудь? — он опустился в глубокое кресло около инструмента.

Положив тонкие пальцы на клавиши, она помедлила мгновение… и по Дворцу Смерти полилась, переплетаясь с лунным светом, мелодия бессмертного Бетховена…

Проснувшись утром, Линд осторожно соскользнул с постели, стараясь не разбудить спящую красавицу. Быстро одевшись, сам принес завтрак и нежным поцелуем, разбудил девушку: