Чтение онлайн

Ну и, четвёртое: Сова — умная девушка, и она знает, что обнаженная девочка выглядит в десятки раз беззащитнее и уязвимее, че она же, но одетая. И, таким образам, она ненавязчиво мотивирует меня защищать её ещё и ещё активнее. Не знаю, какой именно довод преобладал у неё больше прочих, но, почему-то, думается мне, что там такой раздрай в эмоциональной сфере, что она сама не могла бы точно сказать, что именно сподвигло её на этот поступок.

В распахнутую дверцу недовольно заглядывает Сиплый.

— Давай на выход! Что телишься тут?

И я решаюсь. Подхватив своё копьё и, приняв из рук Совы её нечаянный дар, я выхожу на арену, напяливая

майку на ходу. Сиплый, конечно, удивился тому, что я одет больше, чем остальные рабы, но комментировать не стал. Лишь бросил заинтересованный взгляд в комнатку на Сову, захлопнул дверь за моей спиной и отошел к следующей бытовке.

Я свой "круг почёта" шел медленно, таща свое копье в опущенной руке (кстати, не обычный "листик", а больше похожее на гранёный штык. Скорее пикой нужно назвать, а не копьём),

разглядывая беснующуюся толпу за решеткой. Я не видел там, среди них, нормальных лиц. Только дикие рожи, перекошенные, жаждой крови и чужих страданий. Как?!! Как они умудрились за несколько месяцев стереть всё людское, что было в этих детишках, и превратить их в кровожадных зверёнышей? Ведь раньше, до Беды, я больше чем уверен, большинство из присутствующих и были обычными детьми. И тут такое преображение. Ни одного жалостливого или сочувствующего взгляда. Ни одного! Удручающее зрелище.

Пройдя весь круг, я встал на указанное мне место, рядом с северянином с кувалдой, и замер. Мой номер двенадцатый. Счастливое число? Будем надеяться. Ещё четверо участников должны появиться.

— Курок! Он же — Расим, он же, Чечен. Наш гость из района рынка.

Молодой мускулистый кавказец с поистине треугольной фигурой. Широкие плечи и узкая талия. Такое ощущение, что плечи он все время держит в приподнятом состоянии, а грудь надута, словно воздуху набрал и не выдохнул. Шея, получается, наполовину утоплена в них. На окружающих смотрит не просто высокомерно, а, скорее, брезгливо, как на мерзких насекомых, копошащихся у его ног. Чечен?… Не думаю. Расим — не чеченское имя. Скорее татарское. Но на татарина он явно не похож. Кавказец, однозначно. Ну тогда азербайджанец, наверное.

Оружием ему служит свирепого вида нож. Огромный, для ножа, но маловатый для меча. Не знаю, что за модель такая. Мачете, что ли? Видно, что этим ножом не столько режут, сколько рубят.

— Арбуз! Он же Максим. Еще один наш гость с Увала.

Стройный паренек лет четырнадцати. Что-то в нем выдает армейскую подготовку. Но 14 лет… Для армии, и, даже, для курсанта (на Увале, я слышал, погранинститут есть, и его курсанты там рулят) он слишком молод. Максимум — кадетский класс школы. А может отец у него военный? Не знаю, короче. Но при взгляде на него первая ассоциация у меня — военный. Как говорится, это — у него в крови.

Вооружен он прямым мечом, но почему-то с сабельной рукояткой. Кажется это палаш называется.

Идет чётко, размеренно, клинок

покоится на плече, подбородок кверху… Такое ощущение, что сейчас честь отдаст зрителям. Но нет. Спокойно дошел и занял свое место.

— Скотинина! Она же Оля-Скотина. Наш доброволец из Глинок.

Крепкая девчонка с грубыми чертами лица. Нельзя сказать, что толстая, но… Тумбочка такая. Не девочка-тростиночка, однозначно. Явно деревенская. Есть что-то такое, что выдает.

Вооружена классическим таким шестопером. Железяка явно самодельная. Не очень тяжелая на взгляд, но… Читал где-то, что раны от шестопера — самые сложные в излечении. Он не только ломает кости, но и режет плоть. Причм, неравномерно, в разных направлениях, от чего получается лохмотья, которые замучаешься собирать. Опасное оружие.

Девчонка явно не в восторге от перспективы участвовать в турнире. Но ведь сама вызвалась! Доброволец же. Но, глядя на её хмурое лицо, в это не особо верится. Мало ли на какие рычаги надавил Шварц, чтоб заставить ее выступать? Так что теперь она послушно играет свою роль, но радости особой не видно.

— И, наконец, звезда нашего турнира… Качан! Один из чемпионов, уже побеждавших на нашем турнире. Чемпион мая, если я не ошибаюсь. Он снова выходит на арену, чтоб порадовать своих почитателей!

Огромный, здоровенный, толстый парень (самую малость поменьше Мосла в росте, но куда больше по весу), не выглядит особо счастливым. Скорее, наоборот. Угрюм и мрачен. Ну, его можно понять. Судя по его голому торсу — он пленный раб. Получается в мае он вырвал себе свободу в турнире и его отпустили (насчет этого Шварц слово держит), но не прошло и трех месяцев, как он попал в плен снова! Да уж. "Что такое не везет и как с ним бороться".

Вооружен он здоровенным прямым мечом. Я сперва подумал, что это знаменитый двуручник, но нет. У двуручников рукоять такая специфическая, да и размер, на мой взгляд, ещ1 больше должен быть. А тут… Ну, не знаю. Здоровая оглобля. И рукоять длинная, двумя руками запросто можно ухватиться. Давайте считать его полуторником (знать бы еще как эти полуторники выглядят…)

Качан шествует неспешно, с чувством собственного достоинства. Вот только всё равно, рожа-то у него мрачная, а взгляд тоскливый. Ой, не в восторге он от этих перспектив, никак не в восторге.

— И вот круг замкнут. Шестнадцать парней и девчонок стоят в нем. Каждый из них доказал, что достоин чести стоять тут. Фрик, Браза, Гера, Грека, Дон, Куктай, Корней, Мосол, Нава, Сима, Кадетский Блюз, Шиша, Курок, Арбуз, Скотинина и Качан… Каждый из них хочет выиграть и обрести свободу. Но победитель будет только один! Так пусть победит сильнейший!

Концовку представления я помнил уже смутно. Что-то там токовал в микрофон ведущий, гремела музыка (Колизей сыграли раза три точно), и, даже, пальнули пару фейерверков, как стемнело. Но в памяти как-то это всё не особо отложилось. Не о том мне думалось. Праздник, он, вон, для этих праздник. Как говорится: "Мы чужие на этом празднике жизни". Даже хуже того. Мы — главное блюдо их людоедского праздника.