Чтение онлайн

— Прошу! — пригласил Смагин.

Комов, прижав сумку к груди, словно ребенка, выбрался наружу.

— Это со мной, — сообщил Игорь Матвеевич мрачному консьержу; тот кивком выдал Комову пропуск и, как показалось Алексею, нажал где-то под своей стойкой невидимую кнопку.

— Круто у вас тут.

— Стараемся не доставлять вашей гильдии лишних хлопот. Всё на сигнализации, видеокамерах и спецоборудовании.

"Не поможет!" — хотел сказать Комов, но только хмыкнул — и получилось чуть ли не восторженно.

В

зеркальной коробке лифта Комовская сумка смотрелась совершенно отвратительно. Да и с отражением самого себя он старался не встречаться глазами.

Когда они вошли в прихожую с аркой и фонтаном, следователь поспешил поскорее стряхнуть сумку в самый неприметный угол.

— Проходите, Алексей Петрович. В эту дверь с желтыми стеклами.

За желтыми стеклами оказалось что-то вроде кабинета. Впрочем, для чистопородного кабинета здесь было слишком много всего: пианино, какие-то надменные вазы и даже горка с хрусталем и стеклом под разное настроение и любые напитки. Комову особенно понравилась молочно-белая ваза, покоящаяся в изощренном чугунном плетении.

— Нравится? — интимно спросил Смагин у него за спиной.

— Да нет. Гляжу: не вылезет ли из-под какой-нибудь цацки тень Института генетики.

Даже кожей можно было ощутить, что Игорь Матвеевич оскорбился. Но, как галантный хозяин, заставил себя промолчать.

— Выпьете что-нибудь? Виски, коньяк… или — пивка? — добавил он с каплей яда, вспомнив о полуплебейском положении гостя.

Ах, с каким сладостным удовольствием выпил бы Комов какого-нибудь вкусного пива из запасов наглого капиталиста. Но теперь пришлось буркнуть:

— Виски.

— Поддерживаю ваш выбор. Присаживайтесь, — пригласил Смагин опуститься в кресло сдобной формы, а на широком и низком деревянном столе стали появляться современные атрибуты гостеприимства: ваза со льдом, два кряжистых стакана с изображением далекого Лондона и бутылка с шагающим человечком.

— За наших лучших пинкертонов!

Под эту то ли насмешку, то ли лесть Комов глотнул плотную жаркую жидкость, цветом издевательски похожую на желанное пиво.

— Теперь я вас слушаю, Алексей.

— Обстановка изменилась, Игорь Матвеевич.

— Улучшилась или ухудшилась?

Комов еще раз приложился к напитку.

— Помните ту штуковину, что вы нашли в машине? Это уже позавчерашний день. Прогресс у этих существ идет очень быстро. У людей между топором и паровозом прошли тысячи лет, а им потребовалась всего лишь пара недель.

— Они построили железную дорогу? — заинтересовался Смагин и тоже хлебнул из стакана.

— Хуже.

— То есть?

— Хуже — значит, хуже, — сказал Комов, раздражаясь от законного, в общем-то, Смагинского любопытства.

— Странный ответ на вполне конкретный вопрос, — сказал, тоже раздражаясь,

Игорь Матвеевич.

— Если бы я знал точно, я бы вам рассказал.

— Так расскажите, что знаете.

— Это только догадки и предположения.

— Получается — вы оторвали меня от всех дел…

— Срочных, — подсказал Комов.

— Срочных. И важных, — подтвердил Смагин. — Исключительно чтобы сообщить о том, что у вас имеются некие неясные подозрения, которые вы не в состоянии открыть?

— Не совсем так. Я хочу сообщить, что должен по крайней мере несколько дней быть неотлучно с вами.

Смагин на некоторое время потерял дар речи; глаза сузились и посмотрели на Комова с насмешливой брезгливостью — как при первом знакомстве.

— Я держал вас за более серьезного человека.

— Я серьезен, — сказал Комов с драматизмом, достойным лучших театров этой страны. — Поверьте, я безумно серьезен!

— Значит, в этой вашей сумке… — начал догадываться Смагин.

— Тапочки, зубная щетка и все прочее, — подсказал Комов, умолчав, однако, о пистолете.

— Потрясающе! — воскликнул Смагин. — Какой основательный подход к делу! А нужно ли это?

— Во-первых, я отвечаю за вашу жизнь, поскольку знаю, что вы в опасности. Если вас ухлопают, буду чувствовать себя виноватым.

— И не спать ночами, — хмыкнул Игорь Матвеевич. — Я легко освобожу вас от этой заботы. У меня есть друзья в лучших охранных структурах. У меня, в конце концов, телохранитель на лестнице…

— Никакие охранные гении не имеют представления, от чего вас надо защищать. А доходчиво растолковать им я не берусь. Может — вы сами?

Смагин добросовестно подумал.

— В принципе я с вами согласен. А во-вторых?

— А во-вторых, — сказал Комов с гораздо меньшим пафосом, — я уверен, что вас… за вами… — он запнулся, но решил всё же играть в открытую, — Короче, у меня есть основания полагать, что охота за вами идет уже на другом уровне. И когда-нибудь вы с охотниками всё равно встретитесь.

— Если не уеду куда-нибудь подальше.

— Вот до тех пор я с вами и побуду. И, когда произойдет встреча, я хотел бы быть рядом.

— Значит, на живца ловите? — ожесточился Смагин.

— На мне расследование, — объяснил Комов. — А я привык каждым расследованием заниматься серьезно.

— Да уж куда серьезней! — усмехнулся Игорь Матвеевич. — Может у вас и манок какой имеется, а?

— Манка нет, — сознался следователь. — Да его и не нужно. С вами во всяком случае.

Смагин хотел еще что-то добавить, но после этих слов ограничился тем, что вылил себе в рот всё, что оставалось в стакане.

В этот момент в кармане у него заиграл Моцарт. Игорь Матвеевич выудил мобильный телефон и загробным голосом сказал: