Шрифт:
Мятный пролог
POV автор
В отдалённой части скверика было как обычно тихо. Чаще всего здесь прятались влюблённые парочки, наслаждаясь уединением друг с другом.
Однако теперь, в компании раскидистого клёна и сырой деревянной лавочки сидела одна женщина, с заплаканными глазами.
Её дрожащие от холода руки крепко сжимали старый снимок. Местами потёртый, он был завёрнут в плотный, едва ли прозрачный файл, который пожелтел от давности времени.
Так она пыталась сохранить свежесть красок и только раз в год, тридцать первого
Именно тогда, в далёком девяносто девятом, он вручил ей эту фотографию и именно тогда, они даже не догадывались, что видятся в последний раз.
На сегодняшний день слишком много проблем опустилось на хрупкие плечи этой молодой тридцати двухлетней женщины. Хотя нет, этой милой тридцати двухлетней девушки. Несмотря на постоянный стресс, преследующий её все эти годы, она могла сохранять в себе ту доброту и открытость, то сострадание и любовь к людям, которые не давали ей загубить, потерять под пологом проблем свою естественную красоту и молодость.
Однако, сейчас её лицо было искажено, измученно от натиска страданий и переживаний о будущем. Она будто бы в мгновение постарела. На лице проявилось куда больше морщин, не свойственных её возрасту, а в глазах угасла всякая надежда на возможность обрести счастье в жизни.
Жизнь.
Ей казалось, что сама жизнь борется против неё и она устала от такой борьбы. В подобные моменты уныния и отчаяния, когда сил не хватало, а жить было просто невыносимо тяжело, она вспоминала о нём, своём близком и самом настоящем друге.
Как же сильно она скучала по нему!
Рядом с ним проблемы всегда выглядели намного проще, а справиться с ними было намного легче. Неудивительно, что она даже не заметила, как руки сами освободили из укрытия снимок, напечатанный на толстом картоне. Её длинные музыкальные пальцы стали скользить по его грубым, местами потрёпанным краям, перемещаясь к самому главному и дорогому – красочному отпечатку их рук.
На мгновение ей показалось, что она вновь сидит в его маленькой комнате, залитой весенними лучами солнца, наблюдает за его аккуратными движениями и слышит его родной голос.
"… – Какой цвет выберешь? – еле слышно спросил он, сдерживая волнительную дрожь в руках.
– Жёлтый, – не раздумывая, ответила она.
– Ну, конечно. Цвет солнца – самый добрый цвет, ведь так?
Она кивнула ему в ответ и стала с интересом следить за его движениями. Парень вытащил из картонной коробочки четыре пузырька с гуашью, намочил толстую кисточку водой и по очереди стал смешивать в пластиковой миске белый и синий цвета. При таком неспешном действии его руки задрожали ещё сильнее и она заметила это. Да, она заметила это и ощутила, как его дрожь эхом отразилась в её теле. Она стала волноваться вместе с ним, хотя не понимала причины его волнения.
И неудивительно, ведь столько лет дружбы, секретов и тайн, детского дурачества и обид связывало их.
Они вместе выросли, стали уже почти взрослыми и за все эти годы научились чувствовать
– Что ты делаешь? – всё-таки не сдержавшись, спросила она.
– Это действие, Санни, называют"смешивать цвета", – ответил он, явно желая её подразнить.
– Я же серьезно, дурак! Месяц! Я целый месяц ждала! Не издевайся же так! – толкнув его в плечо, девушка отвернулась и обиженно надула губки.
– Ну, прости, Санни, – улыбаясь сказал он, – я просто хочу получить голубой цвет.
– Я и так это поняла, умник! – недовольно проговорила девушка. – Вопрос для чего?!
Больше тридцати дней он мучал её, говорил про какую-то тайну, но никак не признавался ей, всё ждал именно этого дня. И вот, наконец, наступило долгожданное тридцать первое мая, а он продолжает медлить, отбрасывать дурацкие шуточки и слишком долго смешивать для чего-то краски.
– Чтобы ты наконец узнала, Санни, что я…– на мгновение он замолчал, а она, широко раскрыв и без того выразительные глаза, затихла в ожидании последующих слов.
– Санни, я… – повторял он, никак не осмеливаясь договорить фразу до конца.
Сидя рядом с ней, со своей доброй, милой Санни, этот семнадцатилетний парень впервые так сильно нервничал, находясь под её пристальным взглядом и только поэтому пытался отодвинуть этот особый момент своими ненужными шутками и через чур медленными действиями.
– Дай мне пожалуйста свою руку, – нарушил душную тишину его голос.
Девушка молча послушалась. Он аккуратно повернул её нежную фарфоровую ладошку к верху и незаметным движением нарисовал маленькое сердечко жёлтого цвета.
– Щекотно, – засмеялась она, но тут же замолчала, увидев недвусмысленный рисунок гуашью.
Она смотрела и не могла поверить. Тысяча вопросов, подобно стае небесных птиц взлетели и создали в её голове неуловимое облако.
Неужели это и есть тот секрет, который он должен был ей рассказать?! Неужели это признание в любви?! Она подняла на него глаза, однако тут же опустила их вниз, из-за нахлынувшего смущения.
– Что это? – спросила девушка, боясь ошибиться в своих выводах.
– Мой секрет, – серьёзным тоном, проговорил он.
– Теперь ты знаешь, что я влюблён в тебя, – сказал он и принялся закрашивать её маленькую ладошку жёлтой краской.
Санни молчала. Она не могла в это поверить. Неужели он и вправду только что признался ей в любви?! Он не шутит и теперь она тоже может расскрыть ему свой секрет, который так давно скрывала?! А вдруг он всё же решил пошутить? А вдруг она признается, а он говорил всё невсерьёз?
В этом затянувшемся молчании и нескончаемом потоке безответственных вопросов, она даже не заметила, как он закончил наносить кисточкой солнечную краску на её лодонь, быстро обмакнул свою руку в тарелке с гуашью голубого цвета и на обратной стороне фотографии аккуратно оставил свой большой отпечаток.