Шрифт:
1
Паук должен был решить судьбу планеты.
Мужчины и женщины, задрав головы, вглядывались в озарявшуюся вспышками темноту, беззвучно шевеля губами, в то время как огненная смерть разрывала своими острыми когтями безмолвные небеса. Зловещие фиолетовые разряды яростно хлестали с одной стороны небосвода, опаляя пелену облаков, раскалывая ночное небо и затухая в кошмарных светло-лиловых судорогах.
Звездная гроза — пугающая своей потусторонней тишиной — бушевала над деревней, когда космические корабли сеяли непостижимую для романанов смерть.
Приглушенные голоса,
Притихшие, беспомощные, оцепеневшие от страха женщины — молодые и старые — стояли. Другие сидели на цветастых шерстяных накидках, расстеленных на утоптанной земле, или расположились в повозках на тюках из одежды и шкур. Тут и там их руки прижимали к груди крепко спавших младенцев, которым не было дела до раскаленных смертельных дуг над головой.
Немногие оставшиеся войны беспомощно уставились вверх. В их глазах застыла мука бессилия. С каждой вспышкой звездных орудий они переминались с ноги на ногу, потрясая бесполезными ружьями в направлении пасмурного неба, перебирая трофеи из человеческих волос, свисавшие с их одежд и поясов, — они знали, что упустили величайшую возможность показать себя и свое достоинство, которая только могла выпасть на долю народа со времен восстания против собетов в незапамятные дни.
Мужчины, женщины и дети — все молились Пауку — молились, чтобы звездная смерть прекратилась и пощадила их Мир.
Сюзан плотно закутала плечи в свою поношенную накидку и медленно пошла прочь от толпы. Даже когда смерть сверкала в небе, Сюзан существовала отдельно, совсем одна, осмеянная Пауком. Как и много раз прежде, она искала убежища в себе, вдали от народа, к которому принадлежали ее покойные родители. В свете беснующихся огней она шла дорогой, которую знала наизусть. Забравшись на изгородь загона, она прислонилась к одному из больших столбов и стала удивленно наблюдать за зловещими небесами.
Облака рассеялись, стремительно унесясь к востоку. Ослепительно яркие лучи прорезали измученное небо. Она натянула накидку из грубой шерсти себе на голову. Ужас дышал ей в лицо. Неужели ее душа отойдет к Пауку в это проклятое мгновение?
Ее пробрал холод весенней ночи. Запахи горящих дров и кизячных костров носились в воздухе, смешиваясь с запахами лошадей и навоза, гнилья и пряностей. Даже накидка не могла скрыть жуткое присутствие звездных орудий.
Мятежный корабль «Пуля» все еще сражался. Хуже того, пророки молчали! Двое зашли вместе со звездными людьми в их ШТ и поднялись в небеса. Двое других сидели в своей комнате в древних обломках «Николая Романана» и ждали, кивая, улыбаясь, сводя народ с ума своим отказом говорить о будущем.
Сюзан кусала губы. Она думала о том, как выглядели звезды с такой высоты в исполосованном смертью небе. Даже если воины Паука и их звездные друзья победят, она никогда не узнает. Ее сердце замерло.
Ее дядя, Рамон Луис Андохар, — раздосадованный ее странностями и мечтательностью — уже настаивал на том, чтобы она вышла замуж за Вилли Красный Ястреб Конокрад. Благодаря выкупу за невесту, он надеялся компенсировать себе бремя забот о ней. Сюзан состроила гримасу под надежным укрытием накидки. Она ненавидела Конокрада. Может, он и знаменитый воин. Многие в лагере провожали его глазами. Люди хорошо о нем говорили. Только дело в том, что он никогда не скрывал своей заносчивости. Что-то темное пряталось за его горящими черными глазами: угроза злодейства и бесчестия.
Выйти за него замуж? НИКОГДА!
Никто не хотел понимать! Сюзан слышала и чувствовала, как ее зубы скрипят от ярости. Еще одна вспышка света, ярче, чем предыдущая. Выглянув из-под накидки, она подняла глаза к небесам и увидела небольшой метеоритный дождь. Смерть одного из звездных кораблей? Ветер донес негромкие тревожные возгласы народа.
Перед ней со всей очевидностью встало ее безрадостное будущее. Смерть от звездного оружия — или брак с Конокрадом. У нее не было выхода. Лучше быстрый обжигающий конец, если звездные орудия поразят Мир, чем медленная смерть от непосильного бремени. Мысль о том, как Конокрад будет лапать ее тело, как его ребенок будет расти внутри нее…
Испытывая приступ тошноты, загнанная в угол, Сюзан Смит Андохар обхватила себя руками. Она не сможет отваживать Конокрада вечно. Особенно с ее полоумным дядькой — положившим глаз на пресловутых лошадей Конокрада — требовавшим, чтобы она выходила замуж и перестала наконец обременять его, его семью и весь ее клан.
Она сжала длинные смуглые пальцы в кулак и попыталась совладать с чувством отчаяния и страха. Паук дал народу закон. Паук заповедовал, чтобы мужчины вели себя так, а женщины иначе. Паук освободил их всех от собетов и привел народ сюда, на Мир, для вольной жизни много веков назад.
Она не могла бороться с Пауком. Она не могла перехитрить его, обмануть или переспорить его как своих близких. Она должна была подчиняться. Паук был Богом.
Даже погрузившись в свои невеселые думы, она поняла, что огни смерти погасли. Посмотрев вверх, она не увидела ничего, кроме звезд и первой луны, поднимавшейся из-за туманных Медвежьих гор на востоке. Слабые желтые огоньки оставляли за собой хвост, как метеоры, это были ШТ, Штурмовые Транспорты звездных людей.
Кто победил? Она будет жить? Может быть, звездные люди в деревне знают? Она ловко спрыгнула на мягкую от навоза землю, успокоила лошадей и бросилась бежать между темными домами.
Звездные люди уже собрались в одном из залов для встреч. Сюзан остановилась в дверях, вдруг испугавшись своей безрассудной смелости. Они столпились вокруг машины, которая что-то показывала. Один из мужчин увидел ее уголком глаза. На нем была белая форма с головы до пят, а руки были голыми. На его широком поясе были любопытные металлические коробочки и витки провода. Широко расставленные голубые глаза пристально глядели на нее с необычайно бледного лица, которое как будто никогда не видело солнца. Его мышиного цвета коротко остриженные волосы не стоили трофея.