Чтение онлайн

Солнце стояло ещё высоко, когда оказалось, что необходимые одеяния уже закуплены. Пора было возвращаться в гостиницу для позднего обеда и отдыха, когда наткнулись на бутик, почти весь ассортимент которого был посвящён Космосу вообще и планете Надежда в частности. Моментально узнанная молоденькой чернокожей продавщицей, Тамара была задарена ею футболками, шортами и даже кроссовками с соответствующими надписями и рисунками. Правда, всё это в обмен на разрешение сделать несколько фотографий. По-видимому, этим снимкам предстояло стать рекламными плакатами магазинчика. Помолодевшую меня, к счастью, не узнали.

Я

ещё раз удивилась странной избирательности людского любопытства: вот же стоит со мной рядом всемирно известный учёный, руководитель «Института физики пространства» имени академика Макарова. Сама академик, та, чьими усилиями человечество открыло для себя дорогу к звёздам! Стоит никем не узнанная. Впрочем, нисколько от этого и не страдающая. Но людям интересна девчонка, подстрелившая пирата!

С трудом отвязавшись от говорящей на неведомом наречии продавщицы, только изредка вставлявшей в своё щебетание понятные английские и французские слова, Тамара воссоединилась с нами, ожидавшими её у одного из выходов супермаркета. Тут имелась стойка службы доставки, и Тамара отправила пару симпатичных футболок со своим портретом в Прагу, какой-то знакомой Соне Кондрачковой, написав на пакете вместо адреса номер её телефона. Будет девочке сюрприз!

Вечером сходили искупаться. Подначивая друг друга, прошли мимо нудистского пляжа. Но остановиться там всё же не решились. Впрочем, современные ткани для купальников свободно пропускают ультрафиолет, чем и пользуются арабские женщины и девушки, загорающие прямо в своих балахонах под бдительным присмотром мужей и братьев.

А присматривать нужно! Вот и я, поплавав с Ольгой, нет-нет, да и бросала взгляд на Тамару, присоединившуюся к молодёжи играющей в волейбол. Она же у меня такая провинциальная, далеко ли до неприятностей? Так, игра закончилась, ребята и девчата с болтовнёй и хохотом пошли к столикам в тень навеса. Там продаётся лимонад и пиво. Рядом с Томой уселся какой-то, похоже, считающий себя качком парень. Волосы белые от природы или крашеные, кто их разберёт? Рассказывает что-то смешное, внучка хохочет.

Что-то случилось: Тома вскочила, порывается уйти. Парень удерживает её за плечо. Она сбросила его руку, но он схватил её за запястье. Не пора ли помочь? Ну же, Тома! Дай ему в солнечное! Есть! Неуловимый тычок большим пальцем, но не в сплетение, а в другой нервный узел, и парень медленно садится, нянча онемевшую руку и потеряв к девушке всякий интерес. Молодец, Тома! Убедительно и без крови. Со стороны – молодые люди поспорили и мирно разошлись.

Всё. Пора в гостиницу! Этот белобрысый может быть и местный, вдруг захочет отомстить неуступчивой, соберёт компанию… Не битву же на пляже с ними устраивать?

Хотели сначала вылетать вечером, но Ольга упросила перенести полёт на завтра – сгорела, северная порода! Этот казус испортил ей и всё удовольствие от вечерних примерок. С завистью смотрела жертва африканского солнца на нас, загоревших равномерно и без изъянов, а сама только стонала: «Всё, надоела мне ваша Африка! В Россию! В Питер! И чтобы мелкий дождик!» Пришёл врач, по акценту, похоже, итальянец, покачал головой и достал из сумки немалых размеров бутылёк с лекарством для пострадавшей. На ночь мы с Тамарой её намазали, жжение прекратилось. А утром Ольга проснулась, как новенькая: красноту от ожогов сменил лёгкий «загар».

На птицелётной

стоянке нам посоветовали не задерживаться: к вечеру ожидалось усиление ветра и чуть ли не ураган. Но нам лететь не долго: свернули с трассы и полетали над «звериными территориями». А там и слоны и жирафы и стада антилоп. Или табуны? Тамаре, судя по её восхищённым воплям, понравилось: это не вонючие мясные коровы с Надежды. Даже отдыхающую в тени львиную семью увидели. Наконец, взяли курс домой, и тут что-то случилось: наш «Дракон» задёргался и стал заваливаться вбок.

— Что там, Оль? — спросила я, пытаясь придать голосу максимальное спокойствие.

— Правое крыло отказало! Ты не волнуйся, Лен, сейчас сядем и посмотрим, что там.

Ага! Не волнуйся! Я ухватилась за поручни и приготовилась, было, к жёсткой посадке, но тут крылья перестали хлопать, аппарат выровнялся и пошёл на посадку. Только земля в блистере бежала назад что-то уж очень быстро. И чем ниже мы спускались, тем быстрее. Толчок! Птицелёт подбрасывает – снова секунда полёта. Ещё толчок: кажется мы уже катимся по неровной поверхности. По блистеру хлещут какие-то ветки. Нет, это травы такие высокие. Над головой пролетел «Голубь» Тамары: она тоже идёт на посадку. Промелькнули кусты, дерево, и птицелёт, наконец, замер. Молодец, Ольга!

Технически грамотные тут же взялись откручивать какие-то панели, предусмотрительно складывая болтики в карманы шорт: в такой высокой траве и человеку потеряться нетрудно, не то, что детальке! Распевали птицы, стрекотали насекомые. Вдали паслись, вроде, буйволы. Рогатые, в общем. А ведь тут могут быть и хищники! Впрочем, наши птицелёты пахнут очень неаппетитно для их чувствительных носов, а всякой добычи кругом достаточно! А змеи? Ведь змеи часто скрываются в траве! Я мигом заскочила в кабину и объявила о своём подозрении девочкам.

Но они не обратили внимания, поскольку как раз отыскали неисправность. Оказалось, что перетёрся смесепровод, короче, такая резиновая трубка, по которой раствор сахара подаётся к мышцам крыла. Топлива этого выхлестало под давлением довольно много, но это не проблема. Проблема, что в ремонтной аптечке как раз такой трубочки не оказалось. Тамара пошла к своему, рядом стоящему «Голубю», чтобы поискать там.

Тут мы услышали топот, мощное фырканье и на нас напали. Не на нас, впрочем, а на многострадального «Дракона». Носорог, серый или чёрный – я не разбираюсь, для меня все они на одну морду. Откуда он взялся? Не иначе, за кустами у него была лёжка. Пока мы оживлённо беседовали, он сделал спурт и поддел птицелёт на свой рог. И попытался его перевернуть или просто освободить своё оружие – я не присматривалась.

— Тамара, взлетай! — заорала я, с удивлением обнаружив, что стою на толстой ветке какого-то дерева, акации, судя по длинным колючкам, довольно высоко над землёй. А на соседней ветке Ольга, белая и с круглыми от ужаса глазами. Как мы там очутились, так и не смогли потом вспомнить. Наверно, сработал какой-то древний инстинкт. С ветки было видно, как Тамара, махнув мне в знак понимания рукой, юркнула в кабинку и тут же крылья «Голубя» захлопали, погнали волну по траве, он вильнул, набрал скорость и взлетел. Носорог, ловко сбросив на землю свою жертву, развернулся всем корпусом. Но нового противника уже не обнаружил, а потому вернулся к терзанию «Дракона».