Мустанг
Шрифт:
– Знаю, - сказал я.
– Ты начал думать о снаряжении и припасах. Сколько ты получишь в Черри Крик или даже в Санта Фе за шесть великолепных лошадей, новенький фургон и все, чем он нагружен.
– Ну и что из того? Они собирались убить меня.
– Как тебе удалось их обмануть? Разве они ничего не подозревали?
– Еще как подозревали! Смотрели за мной каждую минуту. Только я сказал, что мы остановимся за полмили от воды - слишком много москитов.
– А потом ты приехал сюда?
– Конечно. Сопляки в жизни бы не нашли это место, нужно было лишь выждать.
– А что насчет Заячьих Ушей?
– Кому о них известно? Она все время о них расспрашивала, но никто ничего не знал, а я держал рот на замке, лишь раз сказал одну штуку, чтобы подготовить к разговору, когда подойдет время.
– Что ты сказал?
– Что гору Заячьи Уши назвали в честь индейского вождя, вот и все, что я сказал.
Я не видел ни одной причины, чтобы человек сорвался с насиженного места на востоке и примчался на запад только ради какой-то горы. Да и гора-то эта была неказистая. Дальше к западу лежали настоящие горы, покрытые сосновыми лесами и большую часть года - снегом. Заячьи Уши находились чуть в стороне от тропы на Санта Фе и были ничуть не красивее любого другого холма или любой другой горы. Ясное дело, ее вопросы могли маскировать какую-то другую цель.
Через некоторое время мои мысли прервал Хукер.
– Что ты собираешься делать?
– Возвращу им лошадей. После этого пусть делают, что хотят.
– А как со мной?
– Выбирайся как знаешь. Ты здесь не новичок. Сам ввязался в эту историю.
– Оставишь меня тут пешим?
– Нет.
– Я усмехнулся.
– Можешь опять пойти к ним возчиком, если есть желание. Когда ты начинал свою затею, ты знал, что рискуешь, теперь расхлебывай.
Пламя костра причудливым узором танцевало на темных хрупких ветках ивы. Подойдя к своему седлу, я взял одеяло и пончо и выбрал место недалеко от огня, но скрытое ночной тенью. Я добавил веток в костер, стянул сапоги и расстелил одеяло. Из седельной сумки вынул и одел пару мокасин - вполне вероятно, что ночью придется вскочить, времени натягивать сапоги не будет.
Затем я подошел к Хукеру и развязал его, чтобы дать подвигаться прежде чем связывать на ночь. Он был хитрым мужиком и я отступил на несколько шагов, держа винтовку в руке.
После того, как я связал его снова и накрыл одеялом, улегся сам. Засыпая, все еще думал о Заячьих Ушах, и о том, что понадобилось там этим ребятам. Странно, но я даже не знал, как их фамилия.
Хотя здесь, на Дальнем Западе фамилиям не придают значения.
Глава 3
На рассвете я вывел Хукера на скалы, отдав ему фляжку с водой, мешок с провизией и разряженное оружие. Оружейные пояса с патронами были у меня, и я проводил его ярдов на триста прежде чем бросить их на землю. Затем собрал лошадей и тронулся в обратный путь.
Мне не слишком хотелось возвращаться обратно к фургону. В каком-то смысле я сочувствовал Хукеру, хотя не оставил бы женщину на поживу индейцам.
В свое время я был знаком со многими убийцами, но не знал никого, готового убивать с такой легкостью как эти ребята. Даже когда это не сулило им никакой выгоды. За чем бы эта троица ни охотилась, она не хотела,
Ну, я не собирался быть им нянькой. У них есть упряжка, и пусть сами выбираются отсюда, если смогут.
Девушка вышла мне навстречу. Несомненно ее выставили как приманку и можете мне поверить, что Сильвия была лакомым кусочком для любого мужчины и она это знала.
Она вышла, увидев, как я приближаюсь к лагерю, огибая заросли опунции и норы сусликов. Она остановилась, когда я подъехал.
Винтовку я положил поперек седла, словно невзначай направив дуло в ее сторону. Сильвия выпростала руки из складок юбки и держала их так, чтобы я мог их видеть.
– Вот ваши лошади.
– сказал я ей, - а дальше делайте, что хотите, только я советую вернуться в Форт Гриффин. Эта земля не про вас.
Она улыбнулась.
– Зачем же так, мистер Сакетт? Я полагала, что нравлюсь вам.
– Вы очень красивая девушка и такая же безобидная, как гремучая змея. Однако послушайте меня и отправляйтесь обратно на восток, туда, где вы выросли.
Она подошла ближе, глядя на меня своими огромными черными глазами.
– Поедемте с нами. Ну, пожалуйста. Вы нам нужны, мистер Сакетт, мы здесь одни и никому из мальчиков не приходилось раньше править упряжкой лошадей.
– Она протянула руку и коснулась пальцами моей ладони.
– Мистер Сакетт, поедемте. Поверьте, вы не пожалеете... а я буду вам очень благодарна.
Ну и ну. Она мне ничего не обещала и в то же время обещала все, эта штучка - настоящая женщина. Только меня на этом не купишь.
– Извините, - сказал я, - если бы вы были одни... Но я не доверяю ни одному из вас. Лошадей вы получили. Запрягайте и поезжайте немедленно, следуйте по моим следам. Когда доедете до воды, наполните бочонки, с этой водой сможете проехать по засушливым землям, после этого ручьи и источники попадаются на всем пути на север. Только вам придется пересекать каньон Пало Дуро, его глубина местами доходит до тысячи футов.
– Нет ни ранчо, ни городов?
– Это индейская территория. Здесь вы не найдете даже охотников на бизонов, пока не заберетесь дальше на север. Говорят в Боррегос Пласа на южном берегу Канадиен есть люди. Они хорошие ребята, мексиканцы из Моры или Таоса, пасут там овец. Если будете вести себя правильно, они продадут вам провизию и покажут дорогу. Я сказал, что они хорошие ребята, и это так, но есть один парень по имени Состенес Ларкевек, убьет вас, не задумываясь. Он иногда ошивается в тех краях. Обходите его стороной.
И все то время, пока говорил, я держал ее правую руку в своей и не сводил глаз с двух парней у фургона. Раз или два она попыталась освободиться, однако я решил, что так безопасней. Наконец отпустил ее ладонь.
– Adios!
– неожиданно сказал я, развернул коня, поставив его на дыбы и умчался.
Проскакав несколько ярдов, я резко повернул мустанга сначала в одну сторону, потом в другую. Оглянувшись, увидел сверкнувшее на солнце дуло винтовки, но к этому моменту я уже отдалился еще на сотню ярдов и стрелять в меня стало бессмысленно. Я ушел от них и был этому рад.