Чтение онлайн

Как только завтрак закончился, я и все остальные члены общества, не торопясь, приступили к сборам. Поскольку нужно было как-то пристроить перья, я было нацелился заняться рукоделием и сшить мешок для головных уборов из перьев райских птиц. Но иголку с ниткой у меня даже не буквально, а на коленях, упросили отдать женщины - Акита и Юка. Я отдал предпочтение Юке. Так что мешок оказался сшит, но девичьими руками.

Лодка купца, как выяснилось, представляла собой довольно вместительный парусно-весельный бот. Все члены нашей шумной компании поместились в ней без ограничений, плюс, еще осталось много места для груза. Отплыли около полудня. Ветер задувал с севера, а посему - Шал и Касти сели за весла. Сил во мне бурлило немеряно, так что я отобрал весло у Шала,

посадил их вдвоем за одно и настроился на монотонную, но любимую работу.

А как только подплыли к устью залива, открылся широкий речной простор и в борт ботика плеснула волна. У меня в душе закипело и в охотку я взревел в полный голос, в первый момент перепугав всех до судорог, а кое-кого аж до состояния недержания мочи, - 'из-за острова на стрежень, на простор речной волны…'

Через пару часиков ветер поменялся на северо-восточный. Спат поставил парус, а я вернул весло Шалу. Перешел на нос, где обретался Ригни, и, глядя на его задумчивую физиономию, предложил задавать вопросы - буде таковые будут. Оказалось вопросов много, так что пришлось прочитать целую лекцию по многим областям экономической и политической жизни. В частности, сообщил ему, что разборки с хетами еще не закончены - не тот народец, чтобы вот так просто признать поражение. И от предстоящей встречи с иерархами страны Мрака жду вначале какой-нибудь гадости и неприятности. Возможно, воинам мрака удастся меня убить. По крайней мере, попытка сделать это будет точно. Ригни утвердительно покивал - его личный опыт говорил о том же. Затем Ригни поинтересовался судьбой Юки. Я сообщил ему, что она абсолютно здорова, и теперь даже может иметь детей. Но порекомендовал ему не препятствовать девчонке, если она надумает посвятить себя служению Богам Света и Тьмы. В храме мне нужны надежные люди.

Оставив личную тему, далее сказал, что, как только добудем материалы в Покинутом городе, отправимся в изыскательскую экспедицию и проверим на практике качество проработки проекта. Если будет нужно, внесем изменения.

Беседа продолжалась больше часа и рассказал я Ригни много нового, а как только заметил туман в глазах, который указывал на переполнение его бедной головы впечатлениями, резко прервал общение. Все равно понимания не будет… Пусть пока переваривает, то что есть.

После чего перешел на корму и пристроился рядом со Спатом. Он вопросов не задавал. Вопросы стал задавать я. В частности, мы с ним обсудили цены и возможные виды товаров, которые будем двигать на запад и о поддержке производства, которых нужно озаботится на месте. Затем я плавно перешел к обсуждению денежного рынка, рынков труда и капитала. Как выяснилось, в Ошка имеется купеческая лига, когда-то очень солидная организация, а ныне, сильно сдавшая свои позиции и находящаяся можно сказать в подполье. Правда, кой-какой народишко знакомый со старыми традициями еще остался и, если захотеть, то среди них можно найти специалистов своего дела. В частности, я очень рассчитывал на создание нормальной банковской сети - таскать мешки с золотом по тракту, не есть удачное решение. Проще обойтись векселями или банковскими билетами. Короче, поставил перед Спатом задачу поиска подходящих людей самых разных интересов и талантов. Я проведу с ними ознакомительную беседу и, если они подойдут, то сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться.

В результате непродолжительного разговора Спат в очередной раз не выдержал напора новой информации и начал выпадать в осадок. Однако, я его взбодрил, сообщив, что руки-то у меня по локоть в крови и ему уже не удастся отвертеться. Придется работать в поте лица. А если он не проявит энтузиазма - его личные несколько литров попадут даже не на знамя революции, а в то море крови, которые я уже пролил. И еще, в этой связи - слова у меня не расходятся с делами, сказал сотру в порошок - значит так и будет. Но и наградить могу по-королевски. Дружески похлопал, слинявшего с лица купца по плечу, ласково улыбнулся и направился к Юке делать комплименты.

Пока шел, подумал, а может особо отметить Юку своим вниманием.

Покопаться среди головных уборов и в качестве короны жрицы Света в храме города Ошка торжественно вручить зеленоглазке шикарное украшение из перьев, как раз под цвет ее глаз.

Впрочем, сразу же решил не горячиться. Награды за отличия следует выдавать не с бухты-барахты и не с бодуна под настроение. Человек должен заслужить словом и делом. Можно сказать, - всей своей жизнью или совершив великий подвиг. Так что, подождет пока девчонка… может когда и сподобится.

А девочка уже битый час не могла найти себе места, строила мне глазки и очень рассчитывала, что ее, наконец, заметят и выделят из толпы. Я постарался оправдать ожидания. Подкатил змеем-искусителем, гипнотизируя взглядом, и шаркнул ножкой. Рассыпался в красочных комплиментах, заходя то с левой стороны, то с правой, показывая пример для подражания мужской части команды корабля. Юка же под массированным ударом моего неотразимого обаяния таяла, как кусок сахара в кипятке. Ну что тут поделаешь… женщины.

Но люди уж так устроены - чуть просунул палец в рот, расслабился, глядь, а рука-то по локоть откушена. И милое зеленоглазое создание с острыми зубками, а ля челюсти акулы, жует уже и предплечье. И главное… не собирается останавливаться на достигнутом, пока не схарчит тебя целиком. Посему, через некоторое время, пришлось ставить на место новую жрицу Богов Света и Тьмы, которая слишком из себя возомнила, и вознамерилась раздавать команды небрежным тоном. Типа того, что - хочу, быть царицей, а ты золотая рыбка у меня на побегушках… Но тонкая процедура постановки на место лиц женского пола у меня отработана до мелочей и всегда получалась очень непринужденно.

Незадолго до темноты пристали к берегу. Из политических соображений решил войти в город Румка в одиночестве, завтра до полудня. Поэтому, на всякий случай, уточнил место проживания мастера и купца в городе Ошка. Еще раз сказал, что основное мое местопребывания будет храм Богов Света и Тьмы. Подхватил свои вещички и попрощался, порекомендовав доплыть до города Румка не ранее, чем после полудня. Я буду ждать на пристани.

Очень чувственно и тепло, со слезами и стонами, попрощался с зеленоглазкой, твердо пообещав навестить ее в Ошка и снова повторив приглашение посвятить себя Богам Света и Тьмы. Махнул всем рукой и припустил вдоль реки по хорошо заметному тракту. До полной темноты хотелось пробежать не менее чем десяток-другой километров.

Костер на берегу обнаружил в глубоком овраге, пробежав всего минут сорок. К этому моменту стемнело уже достаточно для того, чтобы я смог подойти к группе людей у костра, почти вплотную. Это оказались беженцы из города. Две семьи ремесленников с маленькими детьми и толстый пилигрим со служкой, путешествующий на повозке.

Правда, как выяснилось, пилигрим до города еще не добрался. Он двигался с востока по левобережью со стороны деревни Олка. Но вот столкнулся с беженцами. Они ему в доходчивой форме и в красках объяснили, что сейчас находиться в городе небезопасно. Остатки разбитой армии, самые, что ни наесть ее отбросы, чувствуют себя в городе как дома и творят, что хотят. Так что есть смысл отсидеться в сторонке и переждать.

Я порасспрашивал народ и, как выяснилось, до города было всего ничего - километров тридцать. Мне примерно четыре часа бега, не сильно надрываясь. Покрутившись у костра пилигрима и поторговавшись, договорился с ним о продаже одежды. За обнову отдал ему два серебряных терна. По росту его хламида была мне коротковата, но по ширине в самый раз. Служитель, уж не знаю и какого из Богов, я не стал уточнять, - не отказывал себе ни в чем, эдакий эпикуреец с уклоном в сторону чревоугодия. Как следствие такого мировоззрения, он раздобрел и приобрел очень фундаментальные габариты… в ширину. Я же решил потешить себя и разыграть спектакль, в котором рассчитывал выступить в роли убогого и хромоногого горбуна. Битого жизнью и людьми, а за одно и обиженного судьбой. В качестве горба предполагалось использовать рюкзак, скрыв его под свободным одеянием пилигрима.