Мститель
Шрифт:
Значит, так. Она шла… Куда? К бабушке Данае. Зачем? Несла ей жареную свинину, мама просила передать. И… И что? У бабушки она была, но позже, а сначала оказалась совсем в другом месте.
Постепенно все происшедшее стало всплывать в памяти, и чем дальше, тем больше Инес колотил озноб страха.
И едва ли не самое ужасное состояло в том, что она снова не могла вспомнить ни лица человека, заставившего крысов пригнать ее к себе, ни его имени, ни места, где находится дом, в котором он живет.
А между тем, Инес была уверена, что, как и в прошлый раз, при
Все остальное она вспомнила. Его вопросы. Свои ответы. То, что он приказал ей делать. То, чем он пригрозил, если она ослушается. И даже свое стремление угодить ему и зависть к тому крысу, которого он потрепал по шее.
Этот человек, наверно, колдун, очень могущественный колдун, раз он умеет проделывать такие вещи, подумала Инес. Он хочет знать, что собирается предпринять Антар. Зачем? Наверно, чтобы помешать ему. Но с какой стати? Почему?
Она сосредоточилась и снова попыталась хорошенько представить себе этого человека, не обращая внимания на бледное пятно, которое по-прежнему маячило на месте его лица. А потом сделала то, что, наверно, имело бы гораздо больше смысла не сейчас, а тогда, когда он сам сидел перед ней.
Однако в тот момент он настолько подчинил ее своей воле, что подобная мысль никак не могла прийти ей в голову.
Инес проникла его в сознание, вот что она сделала. Так, как прежде поступала по отношению к паукам. И тут же ее со страшной силой вышвырнуло обратно, но даже одного коротенького мига оказалось достаточно, чтобы она успела разглядеть в глубине сознания этого человека… Паука!
Невозможно, немыслимо! Снаружи человек, а внутри паук? Внезапно ее озарило.
Нет, не так! Паук, с помощью колдовства притворившийся человеком, вот кто он такой. И вот зачем ему нужен Антар. Чтобы отомстить за изгнание… нет, гибель… своих собратьев.
Но ужаснее всего было то, что колдун задумал погубить Антара, используя в качестве своего орудия именно ее, Инес. И он, без сомнения, может сделать это.
Она подняла голову. Пока солнце стояло высоко. Однако пройдет не так уж много времени и наступит вечер.
На закате неведомая сила подхватит ее, погонит к дому колдуна и заставит ответить на все его вопросы.
Инес знала, чувствовала, что не сможет воспротивиться этой силе и сделает все, что ей прикажет колдун. Предаст своего родного брата, погубит его, а заодно, может быть, и всех других людей в городе.
Она уткнулась лицом в колени и заплакала.
ГЛАВА 5
ИНЕС
В конце концов Инес покинула свое укрытие у скалы Голова Болит и вернулась домой. Мама спросила: «Ну, как там бабушка Даная?» – Нормально. – Что это значит – «нормально»? Антара о чем не спросишь, у него на все один ответ – «нормально»,
По тому, как сверкнули мамины глаза, чувствовалось, что даже она, обладающая поистине безграничным терпением, готова вот-вот вспылить. Будь на ее месте кто-нибудь еще, Инес это ничуть не взволновало бы. Но мама… Мама – это было совсем другое дело. Инес понимала, что ведет себя по-свински, но не врать же, в самом деле? Хотя совсем без этого сейчас, наверно, все же не обойтись. Ну и, конечно, всегда оставалось еще одно, тоже не слишком честное, но зато совершенно безотказное средство.
– Я так устала, у меня нога разболелась, а ты ругаешься, – плаксиво сказала она, шмыгая носом, точно собиралась заплакать, и постаравшись вложить в звучание своего голоса весь имеющийся в ее распоряжении запас кротости; впрочем, весьма ограниченный. Выражение маминого лица мгновенно смягчилось. Не сердись, ладно? Я… По дороге туда я встретила Терезу, мы немножко поболтали, а потом пошли посмотреть на новорожденного козленочка… у ее соседей, – добавила Инес, испугавшись, что мама может случайно столкнуться с матерью Терезы и выяснить, что та ни о каком якобы только что родившемся у них козленочке понятия не имеет.
Тереза относилась к числу немногих девочек, с которыми у Инес были, по крайней мере, приятельские отношения. Но главное, она жила на другом конце города.
Ох, как Инес не любила врать! И не умела, и не хотела. Всегда предпочитала говорить правду как она есть, не беспокоясь о том, нравится другим ее слушать или нет. Или, в крайнем случае, отмалчиваться.
– Потом я пошла к бабушке, но была там совсем недолго, – закончила она. Не хотела задерживаться. Ты же просила вернуться пораньше. Мама положила руку ей на голову и пытливо заглянула в глаза. Инес от стыда готова была сквозь землю провалиться; казалось, мама видит ее насквозь.
– Я не сержусь, – сказала мама уже мягче. Похоже, ты и вправду устала. Вид у тебя какой-то… замученный. Все уже помылись. Давай быстренько и ты полезай в лохань, а потом сразу же садимся за стол.
Антар обедать тоже не пришел, но Инес это даже обрадовало. Чем меньше она будет знать о его делах и планах, тем меньше полезного для себя сможет вытянуть из нее колдун. О том, чтобы рассказать Антару, что с ней произошло, она уже и не помышляла, потому что не сомневалась – колдун найдет способ расправиться с ней.
На этот раз за обедом разговаривал почти один дед. Приставал к папе, чтобы тот выставил на стол вина. Дескать, после купанья неплохо бы и выпить, в особенности, старому человеку, у которого все косточки ноют, и голова раскалывается, и ноги отнимаются. Он долго и нудно перечислял свои недуги, но отец остался непреклонен. Они с мамой лишь изредка перебрасывались словами – чувствовалось, что оба устали – а Трейси, так же, как и Инес, вообще ни разу за весь обед рта не раскрыла. Что было на нее совсем не похоже, но тогда Инес, поглощенная своими мыслями, не обратила на это никакого внимания.