Мститель
Шрифт:
– Ты… пошла… не только… чтобы отнести, – произнес лающий голос; сейчас она была даже рада его услышать, потому что, как только он зазвучал, головокружительное погружение в бездонную черную пучину прекратилось так же внезапно, как и началось. Зачем?
Чего он хочет от меня, в ужасе подумала Инес? Она не отдавала себе в этом отчета, но сейчас все ее существо сосредоточилось на одном – дать ответ, правильный ответ; чувство было такое, словно от этого зависела сама ее жизнь. И внезапно она поняла.
– Я… хотела… спросить… бабушку, не знает ли… она человека, у которого… на
Страшное лицо отодвинулось, Эрритен удовлетворенно кивнул и пробормотал:
– Даная… Да, она… может.
Инес перевела взгляд на его руки, лежащие на коленях; действительно, на правой не хватало безымянного пальца. Однако единственное, что она испытала при виде этой руки, было чувство огромного облегчения. Она справилась, она сумела ответить так, как надо.
– Будешь… делать то, что… я скажу, – пролаял Эрритен. – Следи… за… Антаром. Что… он… задумал? Кто… у него… в отряде? Где… и когда… они… будут… собираться? – слушая его, Инес на каждое отрывисто брошенное слово судорожно кивала головой. Однако это ее не спасло. Эрритен снова наклонился, и снова ее подхватил стремительный, выматывающий душу черный водоворот его взгляда. Никому… не говори… обо мне, а не то… убью, – ни мгновенья не сомневаясь, что так и будет, она изо всех сил закивала головой. Приходи… сюда… каждый день… на закате. Или если… срочно… понадобится. Хей всегда… будет… поблизости, только… позови.
Эрритен коротко свистнул, и откуда-то из-под шкафа вылез крыс; наверно, это и есть Хей, поняла Инес. Распластавшись на полу, он подполз к своему хозяину и поднял мордочку, глядя на него с выражением подобострастного обожания.
Тот опустил руку и потрепал его по толстой шее. Крыс в ответ лизнул пальцы хозяина и блаженно заскулил. Эрритен перевел взгляд сначала на Инес, потом на куски мяса на столе. И снова она его поняла, поняла без единого слова! Более того, у нее у самой возникло страстное желание, чтобы Эрритен каким-то образом выразил свое удовольствие ее сообразительностью – ну, хотя бы погладил по волосам – и чтобы она в ответ могла… нет, не лизнуть, но, к примеру, поцеловать его руку.
Девочка подошла к столу, взяла кусок мяса и, подталкиваемая взглядом Эрритена, постелила на пол привядший баньяновый лист. Раскрошила на него свинину и обернулась, «спрашивая» взглядом, что дальше. Его глаза продолжали «говорить». Инес завернула оставшееся мясо, убрала в корзину, поставила ее у своих ног и снова вопросительно посмотрела на Эрритена. Он одобрительно кивнул. Теперь этот человек не казался ей ни некрасивым, ни страшным. Да, длинный нос с горбинкой и близко посаженные черные глаза делали его похожим на птицу, но что в этом плохого? Сейчас он напоминал Инес орла, прекрасного, гордого и смелого.
Новый свист призвал с улицы двух других крысов и все трое тут же накинулись на мясо. Эрритен посмотрел на Инес долгим взглядом.
– Иди к… Данае, но не… спрашивай… обо мне, – сказал он и жестом руки отпустил ее.
– Нет, нет, конечно, нет.
Она взяла корзину и до самой двери пятилась задом. Повернулась,
Инес не помнила, как добралась до дома, где жили тетя Бора и бабушка Даная. Отдала им корзину со свининой и тут же ушла, не сказав почти ни единого слова и не обращая внимания на приглашение посидеть, отдохнуть, выпить «лимонной водички» и, конечно, рассказать, как идут дела дома.
Она действовала совершенно автоматически, не отдавая себе отчета в происходящем, и очнулась лишь спустя некоторое время оттого, что кто-то взял ее за плечи и сильно встряхнул. Недоуменно оглянувшись, она с удивлением обнаружила, что уже нещадно палит солнце, а сама она стоит на берегу океана, у самой кромки воды. Над ней склонилось одутловатое, изрезанное глубокими морщинами лицо старика Пеаха. Встревоженно заглядывая Инес в глаза, он спросил:
– Эй, малышка! С тобой все в порядке?
– Да, – ответила Инес и недоуменно добавила. А что случилось?
– Это я у тебя хочу спросить, что случилось. Я увидел тебя сверху, – старик взмахнул рукой в сторону террасы, – и, пока спускался, ты все время без остановки ходила туда и обратно, размахивала руками и бормотала. Ну, так что с тобой произошло?
– Не… Не знаю, – ответила Инес.
И это была чистая правда; по крайней мере, в тот момент.
– Ты ведь Инес, да? Из гнезда Короля… Тьфу, черт, еще не привык, что их больше нет. Твой отец лошадник Трент, правильно? – она кивнула. Очень хороший человек, твой отец, а вот дед Мур у вас вздорный старикашка. Ну, ладно, это к делу не относится. Скажи-ка, что ты здесь делаешь?
– Гуляю, – не очень уверенно ответила Инес.
– Гуляешь? Ну-ну, – Пеах по-прежнему подозрительно всматривался в ее лицо. Шла бы ты домой, а? Что-то мне не нравится твой вид. Да и обедать скоро пора. Хочешь, провожу?– Да, я пойду домой, – встрепенулась Инес. – Спасибо. Со мной все в порядке, не надо провожать.
Больше всего ей хотелось поскорее остаться одной и обдумать… Что?
Тут полной ясности не было, лишь отчетливое ощущение, будто это что-то очень, очень важное. | Она поднялась по тропинке на террасу и оглянулась. Старик Пеах стоял на берегу и смотрел ей вслед. Инес с трудом удержалась, чтобы не побежать.
Куда? Туда, где ей никто не помешает. Ну, конечно. Скала Голова Болит, та, что позади их дома, вот самое подходящее место. У ее подножья навалены большие валуны, за ними Инес никто не увидит, это уже проверено, и не раз. Она часто пряталась там, когда на нее накатывало плохое настроение или просто хотелось побыть одной. Нужно только не попасться на глаза никому из домашних, прежде чем она соберется с мыслями.
Инес дохромала до скалы Голова Болит, прошмыгнула в тень между двумя огромными валунами, уселась на землю, обхватила руками согнутые в коленях ноги и прижалась спиной к нагретой солнцем скале.