Чтение онлайн

"Подожди, дружище Джери, — нетерпеливо сказал Уолтер, включая прибор. — Сейчас мы посмотрим…"

"Джери! — воскликнула Лиз. — Как ты себя чувствуешь?"

"Что происходит?" — продолжал удивляться Уитни.

"Лиз, подойди сюда, — воскликнул Уолтер. — Всё происходит так, как я и говорил. Его основная память упорядочилась".

"Почему я сижу в этом странном кресле?" — продолжал спрашивать Уитни.

Но Уолтер, не обращая внимания на Уитни, предложил Лиз выйти в коридор на минуту.

"Я сейчас вернусь и всё тебе объясню, дорогой!" — сказала

Лиз и вышла за дверь.

Когда они вышли в коридор, оказалось, что Чарли и Стивен как раз направлялись к комнате Уитни.

"Это очень хорошо, что мы все здесь сейчас находимся! — начал Уолтер. — Кажется, произошло самое важное событие…"

"К Уитни вернулась память?" — спросил Чарли.

"Да, основная память. Это означает, что он теперь узнает всех вас и сможет общаться с нами. Но отдел памяти, связанный с его профессиональной деятельностью, еще не восстановлен. Теперь я могу сказать совершенно определенно, что именно этот участок памяти и пострадал больше всего из-за сбоя системы. Именно он и утерян…"

"На каком уровне интеллектуального развития он теперь находится?" — спросил Стивен.

"Если все данные верны, то его интеллектуальное развитие приблизительно эквивалентно его уровню до поступления в университет. То есть, он не знает, что он — ученый, преподаватель, историк вообще".

"Ему необходимо об этом напомнить?" — участливо спросил Чарли.

"Я бы не советовал вам этого делать. Так как он не в состоянии этого до конца осознать, он будет испытывать психологический дискомфорт, который затормозит его дальнейшее умственное развитие. Не забывайте, что сейчас его память нуждается в здоровом активном восстановлении. Ему необходимо теперь восстановить около тридцати процентов своего первоначального интеллекта. То есть, восполнить объем памяти, который он имел до операции. И то, каким образом он его заполнит, будет зависеть теперь только от него. От того, как на него будут действовать внешние обстоятельства".

"Но ты, ведь, и сам понимаешь, что у Джери есть профессия", — недоуменно сказала Лиз.

"Это знаешь ты, я, его друзья, но не он. До всего этого он должен дойти сам. И ему можно помогать, но не давить".

"Как же нам теперь себя вести?" — разведя руками, спросил Чарли.

"Продолжать вести себя согласно обстоятельствам, — ответил Уолтер. — Я убежден, что Уитни вряд ли поведет разговор о профессии с первого дня. Сейчас для него не существует такого понятия. Он со временем сам во всем разберется. И после этого сам решит для себя, будет ли восстанавливать свою профессию или займётся чем-либо другим".

"Ты меня пугаешь…" — сказала Лиз.

"Это не удивительно. Уитни сам себе хозяин. Если он решит сменить профессию, никто не сможет ему помешать. Не забывай, на данный момент, согласно его уровню интеллектуального развития, у него ещё нет профессии!"

"Теперь мы будем лишь внешними наблюдателями… — заключил Стивен. — Ну, что ж, постараемся никоим образом не смутить Джеральда".

"Отлично, договорились", — сказал Уолтер.

В этот момент дверь неожиданно открылась, и в коридор вышел Уитни.

"О чем вы здесь говорите?" — удивленно спросил он.

"Доброе утро,

Джери! — почти хором сказали Чарли и Стив. — Как у тебя дела?"

"Нормально. А почему вы спрашиваете?" — удивленно спросил Уитни.

"Пойдемте завтракать…" — растерянно сказала Лиз, и все вместе стали спускаться в столовую.

Именно этот день и послужил отправной точкой в стремительном возвращении Уитни к нормальной жизни.

Уолтер вызвал доктора Джонсона, который также подтвердил слова Уолтера относительно ближайшего развития событий. Согласно его мнению, Уитни также потребуется какое-то время для того, чтобы вспомнить, что он взрослый человек, что у него семья, дети.

Всё произошло именно так, как и предполагал Уолтер. Уитни, действительно, не сразу вспомнил себя в качестве ученого. Но одна из его отличительных особенностей, известная ещё с детства — страсть к чтению, стала вновь проявляться довольно бурно.

Чарли был прав, сказав, что Уитни, словно голодный, глотал книгу за книгой.

И довольно скоро родные и близкие Уитни были поставлены перед фактом решения Уитни стать адвокатом…

Все отнеслись к решению, принятому Уитни по-разному.

Чарли, конечно же, поддержал решение Уитни и, более того, стал активно помогать ему. Детям не понравилось, что их отец теперь будет увлечен совсем не легендами Греции и историей. Остальные же не были ни категорически «за», ни категорически "против".

Но теперь, глядя на своего мужа, Лиз думала о том, что вся эта затея с операцией была несколько жестоким событием, искусственным образом изменившим Джери. Может быть, кто-то и сказал бы, что Джери ничего не потерял, а даже наоборот — только приобрел, стал лучше. Лиз же это изменение казалось, в какой-то степени, механическим, не живым.

Ей, вдруг, подумалось, что ни развитие научно-технического прогресса, ни какая-либо другая цель не имели серьёзного значения, если приводили к психологической ломке хотя бы одного человека.

Данная мысль, вдруг, испугала её, но, не желая испортить общего праздника, она заставила себя не подчиняться влиянию столь мрачных мыслей и воспринимать всё происходящее таким, каким оно было.

— Так что же написано в газете? — спросил Уитни, вернувшись к друзьям, заметно повеселев.

— В газете напечатана очень интересная статья, — ответил Стивен. — Сейчас я вам ее процитирую. Вот послушайте: "…Пять лет назад это роковое событие кардинально изменило жизнь как известного ученого Джеральда Уитни, так и никому ранее не известного Джозефа Каннингфокса…" — так…, здесь не очень интересно…, в общем, Джозеф Каннингфокс собирается открыть уникальный бесплатный детский городок, а нашего Джери, по мнению общественности, объявили лучшим адвокатом города за истекший год. Вот — фотографии.

— Итак, Джери, что ты теперь можешь нам сказать? — спросил Чарльз.

— Что здесь скажешь? — ответил Уитни. — Вряд ли я смогу объяснить, насколько я благодарен всем вам за то, что в самое трудное для меня время вы все находились рядом со мной и помогали мне.

А что касается моего выбора…, моего решения стать адвокатом, то теперь я могу понять восторг моего отца после каждого удачно проведенного дела. Но, думаю, — таинственно улыбнувшись, добавил он, — что для меня теперь начинается новая интересная жизнь!