Чтение онлайн

Но в это же самое время, какое-то другое чувство поселилось внутри него, и оно было в несколько раз сильнее и того чувства страха, которое он ощущал в течение дня, и того чувства облегчения, которое он испытывал теперь, когда шёл по коридору к себе в комнату. Он ещё не до конца понимал, что это было, но уже через несколько секунд после того, как он вышел из кабинета, это чувство полностью охватило его.

Это была обида, горькая обида за то, что там, за дверьми, его отец и братья остались решать серьёзные проблемы, а его отправили спать.

И так было всегда. Ещё в детстве братья отказывались брать его с собой,

когда ходили в кино, играть в теннис, шахматы. У Джозефа никогда не было друзей, он не умел общаться со сверстниками. Всё у него получалось слишком грубо, неуклюже. В школе все дразнили его «бегемотом» за то, что он был маленьким и толстым. Когда отец записал его в кружок юных ботаников, он вскоре ушёл из него, потому что его постоянно подгоняли и дразнили «тюфяком». Приходя домой после школы, он часто плакал, уткнувшись лицом в подушку.

Единственным человеком, которому он доверял, которого любил, была его мать. Он вспомнил, как однажды мать зашла к нему в комнату и застала его плачущим. Он рассказал ей о своей детской обиде. Но она положила ему руку на голову и, улыбнувшись, ласково спросила его, хочет ли он стать высоким и сильным. Джо посмотрел на неё недоверчиво и спросил, возможно ли это. А мама сказала, что это вполне возможно, если, конечно, он сам постарается. На следующий день они вместе направились в тренажёрный зал.

Затем Джо начал заниматься баскетболом. Через некоторое время он почувствовал себя намного увереннее, однако, детские обиды не давали ему успокоиться. Он продолжал сторониться сверстников, а вскоре и вовсе стал агрессивным и озлобленным. Теперь он знал, как нужно отвечать на обиды и дерзкое обращение. Принцип "не дать себя в обиду" стал главным в его жизни. И чем больше он решал свои проблемы при помощи силы, тем больше был уверен в том, что это был единственный для него и самый верный способ. Он мало уделял времени и внимания учёбе, заботясь лишь о своей физической форме. Со временем он почувствовал отсутствие необходимости думать о чём-либо серьёзном вообще. Он, казалось, бросил вызов всем вокруг. Но если поначалу Джозеф мог контролировать себя и знал, когда и с кем он должен был вести себя так или иначе, то со временем он всё меньше и меньше задумывался над своими поступками.

Но в тот вечер после семейного совета, направляясь в свою комнату и прокручивая в голове всё случившееся с ним, он, вдруг понял, что своим упрямством и вызывающим поведением нанёс вред лишь себе. Он мог обманывать кого угодно вокруг, но только не себя. Заставив себя взглянуть на себя самого со стороны, он увидел человека, не научившегося в жизни ничему, кроме желания быть дерзким и вызывающим человеком. Он ничего не знал, ничего не умел и был не способен решать не только вопросы семейных дел, но даже свои собственные проблемы. Решать по-настоящему, а не так, как он привык это делать. Он подумал, затем о своей матери, и о том, что именно она больше всех переживала за него. Ему захотелось вдруг, чтобы всё было, как в детстве. Чтобы она так же пришла к нему в комнату, он рассказал бы ей о своих проблемах, а она дала бы ему добрый материнский совет. Но в этот раз он постарался бы следовать её советам более серьёзно и ответственно, не причиняя ей боль, а, наоборот, заставляя её гордиться своим сыном. Он подумал и о том, что она, вероятно, знала уже о случае в казино, и ему было особенно стыдно за это происшествие

именно перед ней. Он представил себе, как она, должно быть, расстроена, и не знал, как посмотреть ей в глаза. Но всё же, именно её, свою мать, он хотел бы теперь увидеть.

Думая в тот момент о матери, Джозеф не знал, и не мог знать, что мать остаётся матерью в любой ситуации, что бы ни случилось с её детьми. Какие бы ошибки они не совершили, мать всегда старается понять их и простить. Именно поэтому мать Джозефа, Джулия Каннингфокс уже ждала сына в его комнате.

— Мама, — удивлённо произнёс он, войдя в комнату.

— Джо, — устало сказала она, — как…как же так?! Когда я обо всём узнала, я не поверила. Скажи мне, Джозеф, ведь ты не хотел так поступать?

— Не знаю…

— Ты ведь был всегда таким хорошим, добрым мальчиком…

— Люди, работающие в моём казино, теперь называют меня "диким Джо", — усмехнувшись, сказал он.

— Ужасно!

— Да…

— Отец решил теперь брать тебя с собой на работу. Мне кажется, что так будет лучше. Это значит, что он всё ещё верит в тебя и надеется, что ты сможешь всему научиться…

— Ты тоже веришь в меня?

— Конечно, — уверенно ответила мать. — Тебе просто нужно самому постараться.

— Мне кажется, что у меня уже ничего не получится.

— У тебя всё получится! Я уверенна. Только будучи рядом с отцом, постарайся внимательно следить за всем и запоминать. Представляй себе, что всё это ты делаешь сам. И когда ты всему научишься, станешь таким же ловким и умным, как твой отец и братья, ты сможешь сам управлять своим казино.

— Мне придется многому учиться, — устало ответил Джозеф. — На это уйдёт слишком много времени.

— Ты должен суметь воспитать в себе и контролировать такие качества, как серьёзность, порядочность, ответственность. Ты должен научиться ценить своё время и думать, прежде чем что-либо сделать или сказать. И не забывай, что при всем при этом, ты должен оставаться просто хорошим человеком, — а это гораздо труднее…

— Да, это будет трудно, — пробормотал Джозеф.

— Нет ничего в жизни, чего ещё не сделал бы человек, — тихо сказала Джулия, гладя сына по голове, словно маленького ребенка. — а это означает, что и ты справишься. Ну, ладно, Джозеф. Уже довольно поздно. А вставать тебе с завтрашнего дня придётся очень рано. Так что, тебе пора спать. И самое главное, — добавила она, выходя из комнаты, — помни, что я во всём тебя поддержу.

После разговора с сыном Джулия направилась в рабочий кабинет мужа.

Питер и Кевин уже разъехались по домам.

Старый Каннингфокс сидел, опустив голову на руки, с крайне угрюмым выражением лица, чрезвычайно уставший.

— Боюсь, мы окончательно упустили время, Джулия… — тихо сказал он вошедшей жене, — и потеряли сына.

Она молча подошла к столу и села напротив Каннингфокса.

— Я сам во всём виноват… — продолжал он. — И все свои ошибки я могу перечислить одну за другой…

— К чему? — спокойно ответила Джулия. — Ошибки необходимо не перечислять, а исправлять. Раз ты всё это понял, будем надеяться, что понял ты всё, у тебя есть шанс исправить хотя бы что-нибудь. Теперь тебе придётся вплотную заняться сыном самому. И делать это необходимо терпеливо, проявляя тактичность. Самое время понять, что Джо такой же человек, как и ты и заслуживает должного к себе уважения.