Чтение онлайн

Именно в этот вечер его братья, решили проверить его лично и, войдя в кабинет, увидели жуткую картину — перевёрнутую мебель, комнату, залитую кровью и разъярённого Джозефа, которого пытались утихомирить прибежавшие на крик, охранники.

Его связали и оставили в таком виде до утра. Гамблера Питер и Кевин были вынуждены увезти в больницу. Страшно опасаясь гнева старика Каннингфокса, он умалял Питера и Кевина ничего не рассказывать их отцу, пообещав, что исправит всё сам, как только оправится. Но братья и сами боялись открыть отцу правду, считая, что истинное

положение дел убьёт его.

Скрыв всё от отца, они наняли другого человека, и сами по очереди ежедневно ездили к Джозефу, и контролировали его. Но с того самого жуткого вечера все работники казино Джозефа Каннингфокса прозвали его "Диким Джо".

Таким образом, Питер и Кевин скрыли от отца правду, и Моррис оставался в неведении около двух недель. Но он не был глух и слеп и, конечно, видел изменения в поведении своих сыновей. Он неоднократно спрашивал их о том, как развивались дела у них лично и у Джозефа, но уклончивые ответы сыновей заставили его сомневаться в том, что всё шло так хорошо, как они говорили.

Начав серьёзно волноваться, он решил позвонить одному из работников казино, в котором работал Джозеф, зная, что этот человек обязательно должен будет рассказать Каннингфоксу истинное положение дел. Предчувствие не обмануло его. То, что он услышал, глубоко потрясло его. Он ругал себя за то, что не увидел явных изменений в Джозефе. Он чрезвычайно располнел, и на его лице появилось странное довольное выражение с явными признаками весёлой жизни. "Я должен был всё это заметить и немедленно отреагировать, — думал он. — И старый прохвост Гамблер. Мне не стоило доверять человеку с такой фамилией*…"

Но поведение его сыновей возмутило его больше всего. Конечно, он старался понять их нежелание огорчить отца, но одним из основных его принципов было проявление доверия и на его взгляд, они должны были рассказать ему все, как есть.

И теперь, созвав своих сыновей для ежемесячного совета, он

— Гамблер — в переводе с англ. — «мошенник». был чрезвычайно зол за то, что все они по-своему не оправдали его доверие.

Поэтому, все трое, сидевшие в тот вечер за дубовым столом, нервничали, слушая медленную размеренную речь отца, сопровождаемую лишь мерным постукиванием тяжёлых часов.

— И я пришёл к выводу, — говорил он, — что если события зашли так далеко, то необходимо принять серьёзное, экстренное решение. С завтрашнего дня я буду брать Джо с собой и ни на минуту не буду спускать с него глаз.

Джозеф сидел напротив отца, потупив взгляд, и всякий раз, когда Каннингфокс повышал голос, он съёживался, как провинившийся пёс, которого ругал хозяин.

— Мне стало не по себе, когда я представил перед собой картину того вечера! — строго заметил он. — И уж, конечно, не допущу повторения подобных событий.

— Что будет с казино? — позволил себе поинтересоваться Питер.

— Необходимо нанять временно хорошего управляющего до тех пор, пока Джо не научится вести дела сам, — ответил отец.

— Года два-три, — буркнул Кевин. — Обучить его будет слишком трудно.

— Кто тот человек, которого

вы наняли тайно? — сурово спросил Каннингфокс у Кевина.

Тот понял, что позволил себе слишком много после того, как скрыл от отца правду и ответил ему уже более учтиво:

— Ты знаешь его, я думаю. Это — Билл Уэйв.

— Да, — сказал Каннингфокс, — его я действительно, знаю. Думаю, что он нам подойдёт. Обсудим это позже.

— У меня есть сомнения, отец — осторожно сказал Питер.

— Какие? — спросил Моррис.

— Я не думаю, что тебе удастся добиться чего-то, просто водя Джо с собой. Ему не хватает элементарной логики, чтобы понять принцип работы. И, потом, без общих знаний ему не обойтись. Толку будет мало.

— Что ты предлагаешь?

— Точно я ещё не знаю, быть может, пригласить специалистов, чтобы они поработали над Джо, над его мышлением, логикой, воспитанием.

— Не представляю, кто возьмётся за Джо, — ехидно заметил Кевин. — Случай у нас необычный. Джо уже далеко не мальчик…

— Проблема достаточно серьёзная, — ответил Каннингфокс. — Этот вариант необходимо долго и тщательно продумывать. Если вы имеете какие-то соображения, можете их обдумать и затем сообщить мне конкретные идеи. Но пока, — в этот момент он грозно посмотрел на Джозефа, от чего тот снова съежился, — я буду действовать так, как решил. Отправляйся спать, Джо. Завтра встанешь рано! — сказав это, Каннингфокс переключил все внимание на Питера и Кевина и продолжил обсуждать другие вопросы.

А Джозеф, для которого семейный совет уже закончился, вышел из кабинета.

Лиз молча ходила по комнате…

По выражению её лица можно было понять, что если кто-нибудь попытался бы заговорить с ней в этот момент, она бы просто взорвалась, как бочка с порохом.

Прошло два часа с того момента, как закончилась презентация. Понимая, что нервы Лиз могли не выдержать и, будучи удивлёнными таким безрассудным решением Уитни сами, Стивен, Чарльз, Пэмела и Кейт решили не оставлять Джери и Лиз одних и поехали к ним домой. И теперь они просто молча сидели в гостиной и, осторожно поглядывая на Лиз, ждали, когда она успокоится и скажет всё сама. Каждый из них в эти минуты думал, усиленно пытаясь понять, что случилось с Джери и что заставило его решиться на столь странный шаг. Сам же Уитни был в растерянности и сидя здесь, в гостиной, вместе со своими друзьями, прокручивал в голове всё случившееся, пытаясь предугадать, что последует за этими событиями.

Обычно Лиз была очень спокойной и теряла контроль лишь в особенно напряжённые моменты. Но всякий раз внутренняя сила заставляла справляться с внешним волнением и загасить гнев. Все ждали именно этого момента, ждали и не мешали её внутренней борьбе.

Наконец, она остановилась и, посмотрев на мужа, спросила его:

— Зачем, Джери, ты сделал это? Мне это не понятно. Выходя за тебя замуж, я думала, что связываю жизнь с гением. Неужели всё это время под благородной маской скрывался жалкий торговец интеллектом?