Моя
Шрифт:
– Кажется, хорошо, – неуверенно ответила я. – А что со мной случилось?
– Вас сбила машина, – ответил он. – Виновный скрылся, но очевидцы вызвали скорую, так что теперь все в порядке.
– А… у меня серьезные травмы? – с опаской спросила я, боясь услышать положительный ответ.
– Нет, вы легко отделались, – успокоил меня врач. – Сотрясение и ушибы. Переломов нет. Серьезной черепно-мозговой травмы тоже. Очевидно, водитель только тронулся со светофора и еще не успел набрать скорость. К тому же был дождь, и он
– Хорошо, – вновь повторила я, но ответы врача не успокаивали меня.
Что же не так?
– Могу теперь я задать вам несколько вопросов? – спросил врач и достал блокнот.
Я кивнула, хотя мои мысли были далеки от этого разговора.
– Назовите ваше имя, – врач приготовился записывать.
– Меня зовут Лера… – я замялась. – Валерия…
А как дальше? Почему я не могу вспомнить? Или это и есть то самое «что-то не так», что беспокоило меня все это время?
– Дальше? – голос врача стал вкрадчивым.
– Я не помню, – испуганно ответила я.
– Не волнуйтесь, – он улыбнулся мне теплой отеческой улыбкой и продолжил. – Попробуйте вспомнить свой адрес.
Я подумала несколько секунд, но и тут для меня все было пусто в воспоминаниях.
– Не помню, – еще более напугано ответила я.
– Не беспокойтесь, – снова стал успокаивать меня врач. – Такое бывает при сотрясении. Попытайтесь вспомнить хоть что-нибудь. Может быть имя родителей, мужа, ребенка, друзей? Или, наоборот, какое-то место: работы, учебы, проживания? Нет?
– Нет, – в моих глазах плескалось отчаяние. – Ничего.
– Сколько вам лет? – продолжал врач.
– Двадцать… шесть, или… – я замялась. В цифре я была не уверена, но почему-то двадцать шесть сразу пришло в голову.
– Хорошо, – врач записал. – Вы помните свой день рожденья? Какого он числа и месяца?
– Не помню, – я слегка мотнула головой. – Что же мне делать?
– Мы подумаем над этим, – врач говорил так легко, словно я не грозила стать обузой для него и больницы в целом.
А интересно, куда сдают таких пациентов? В полицию или в психушку?
– Скорее всего родственники будут искать вас, – врач продолжал делать какие-то пометки. – Так что мы немного подождем. Да и в полиции уже есть все ваши данные по внешности и по месту, откуда вас забрала скорая. Так что подождем.
А если никто меня не ищет? Что если я одинокая? Еще не обзавелась семьей? Что если я приехала сюда из другого города, или у меня вообще нет родителей и родственников. Кто меня тогда будет искать? И куда меня сдадут в таком случае?
– Могу я дать согласие на то, чтобы вас посетили из полиции? – спросил врач. – Ваши показания будут очень ценны. К тому же, возможно, вам удастся что-то вспомнить, например, по фотографии перекрестка, где вас нашли.
– Да, конечно, – мое сердце бешено стучало от испуга.
Врач
– Я назначу вам успокоительное. Хоть травмы не опасны для жизни, но все же это травмы и большой стресс. Вам нужно отдохнуть и успокоиться.
Я машинально закивала, совсем позабыв о том, что боюсь уколов и всего прочего. Сейчас меня до ужаса пугало что я ничего не помню. Я чувствовала себя растерянной и беспомощной. Но все же я не намерена сидеть сложа руки.
Я справлюсь и обязательно выйду из этой ситуации.
Глава 4
Разговор с полицейским не дал практически никаких результатов. Я ничего не вспомнила ни по фотографиям, ни по названному имени той бабушки, которая вызвала скорую. И в голове, и внутри была пустота. Давящая тревожная пустота.
Но я не собиралась поддаваться этому чувству, а пообещала себе просто комфортно жить и восстанавливаться в том ритме, в каком от меня требует мой организм.
Было лишь одно «но», которое заставляло меня поторопиться. Тот фельдшер, что привез меня на скорой именно сюда, с чего-то решил что я богатая и состоятельная женщина. В целом мне почему-то тоже так казалось. Когда мне в палату принесли мои вещи, в надежде, что я вспомню что-нибудь при взгляде на них, я лично убедилась, что все они очень дорогие.
Моя одежда была местами разорвана. Местная прачечная выстирала ее так что следов крови и грязи не осталось, а вот зашивать мне ничего не стали. Да это и понятно: станут тут еще и этим заниматься! Но вся моя одежда была дорогих брендов, названия которых я прекрасно помнила. Однако я не могла вспомнить где именно купила эту одежду: в каком городе или магазине.
То же самое можно было сказать по украшениям. Кольца, колье в виде крупной цепи, и тоненький браслет с подвесками были выполнены из качественного золота. Также в кольце и подвеске на браслете проглядывались маленькие прозрачные камушки, и я готова была поклясться что это бриллианты.
Мое белье тоже было достаточно качественное, брендовое и довольно откровенное. Если я и надела такое, то явно планировала близость с мужчиной в этот день. Но тогда этот мужчина должен меня искать. Где же он? Может я крутила роман с женатым, поэтому он не торопится меня найти?
И самое странное, что во всех вещах не было обуви. Как же я вышла откуда-то без обуви? Непонятно.
Я пыталась все вспомнить поскорее, потому что хотела заплатить за свое пребывание в больнице. Ведь я лежала в платном отделении.
Все эти мысли так беспокоили меня, что я уже решила при выписке оставить в больнице свои украшения. Хотя бы в качестве залога.
С этими мыслями я направилась в кабинет к моему лечащему врачу – Василию Сергеевичу. Однако, когда я постучалась и заглянула внутрь, он там был не один.