Чтение онлайн

Дверь хлопнула. Автоматические замки щелкнули один за другим, и я снова оказалась одна в своей стеклянной клетке.

Все утро я ходила кругами. Ощущение власти, испытанное прошлой ночью, начало испаряться, уступая место зуду у основания черепа. Холодному чувству недоверия.

Если он так сожалел, что прикоснулся ко мне… почему не отпускал меня?

Зачем держал здесь пленницей?

Я бесцельно бродила по дому, ощупывая стены в поисках какой-нибудь бреши в этой броне. На втором этаже находился коридор, который я мало исследовала: без окон, освещенный лишь бледными светодиодными лампами у самого

пола. В самом конце возвышалась серая металлическая дверь, которая всегда была заперта на ключ. Но сегодня Аугусто ушел таким потрясенным, таким выбитым из колеи из-за прошлой ночи, что я решила попытать удачу.

Повернула ручку, засов поддался с металлическим щелчком. Дверь не была заперта.

Я толкнула тяжелую створку, и в ноздри тут же ударил резкий химический запах отбеливателя, эфира и железа.

Я прикрыла нос рукавом свитера и нащупала вдоль стены выключатель. Люминесцентные лампы мигнули и зажглись, заливая комнату светом.

Желудок скрутило. Воздух вырвался из легких, ноги стали ватными.

Это была не гостевая комната. Не кладовка.

Пол полностью покрывала толстая пластиковая пленка. В центре возвышался стол из нержавеющей стали, похожий на секционный, блестящий в бледном свете. На стенах не было картин, только перфорированные металлические панели, на которых аккуратно висели различные инструменты: охотничьи ножи, хирургические скальпели разных размеров, тяжелые щипцы, рулон серебристой клейкой ленты. А в углу, подвешенный на крюк, — черный резиновый фартук, толстый и непроницаемый.

Я отступила на шаг, дрожа всем телом, паника сдавила горло.

Он был не просто богатым и властным мужчиной. Он держал меня здесь не из-за одержимости мной.

Эта комната… это была скотобойня.

Дрожа с головы до ног, я подошла к панели с инструментами. Жгучая боль от отметин на шее вдруг показалась предупреждением, которое я проигнорировала. Ему нравилось меня душить.

Он называл себя монстром. Утверждал, что внешний мир для меня опасен.

Ложь. Он откармливал меня для бойни. Следующей буду я.

Нерешительно протянув руку, я коснулась холодного металлического черенка одного из скальпелей. Как только пальцы соприкоснулись с инструментом, весь мир закружился. Флуоресцентный свет замерцал.

В ушах поднялся оглушительный гул.

Вспышка.

Мое зрение окрасилось в красный. Запах отбеливателя растворился, сменившись густой теплой вонью свежей крови.

Я ощутила, как рукоять скальпеля плотно лежит в ладони, скользкая и влажная.

Я смотрела не на стену, а вниз. На стуле сидел привязанный мужчина, его лицо превратилось в изуродованную маску, глаза выпучились от ужаса.

Он плакал, молил о пощаде, однако звук заглушала клейкая лента.

А я… я улыбалась. Электрическая, порочная и восхитительная эйфория жгла вены, пока я проводила холодным лезвием по коже его груди, оставляя идеальный надрез.

Я выпустила скальпель из рук, и он шлепнулся на покрытый пластиком пол с пронзительным звоном.

Упав на колени, я задыхалась, словно тонула, обхватив голову обеими руками. Сердце билось так, что готово было разорваться, вот-вот взорваться.

Меня вырвало желчью на пол, тело сотрясали сильные судороги.

Что это было? Что за порочное

воспоминание?

Вытирая рот тыльной стороной ладони, я почувствовала, как слезы паники катятся по лицу.

Ответ показался очевидным моему отчаявшемуся сознанию. Стресс от вида этой пыточной комнаты вызвал галлюцинацию.

Я спроецировала преступления Аугусто в собственную голову, пытаясь предугадать, что он со мной сделает.

Спотыкаясь, я поднялась на ноги, в ужасе глядя на сверкающие инструменты и ледяной стол. Затем бросилась прочь из комнаты, с грохотом захлопнув за собой тяжелую металлическую дверь.

Больше не было речи о том, чтобы играть в соблазнение. Не имело значения, что его тело меня возбуждало.

Если я останусь в этом доме еще хотя бы на день, Аугусто привяжет меня к этому металлическому столу и разрежет на куски.

Мне нужно бежать. И я должна убить этого мерзавца, прежде чем он успеет со мной это сделать.

8

Я провела остаток дня взаперти в своей комнате, дыхание было прерывистым, а разум просчитывал малейшие переменные. Паника, которую внушила мне та комната с блестящими стенами, постепенно улеглась. Она сменилась ледяной, безмолвной яростью.

Аугусто думал, что имеет дело с легкой добычей.

Он верил, что я закачу истерику, расплачусь и покорно буду ждать своей очереди, когда меня привяжут к тому металлическому столу.

Он жестоко ошибался. Я покину этот дом сегодня же вечером. Но для этого мне нужна гребаная магнитная карта, спрятанная во внутреннем кармане его пиджака.

И я отчетливо понимала, что грубая сила здесь не поможет.

Единственный способ обезоружить Аугусто — разрушить его рассудок.

На закате, услышав скрип шин его внедорожника по гравию, я была полностью готова.

Я приняла долгий душ. Оставила волосы мокрыми — они струились по спине, — и надела лишь черный шелковый халат, найденный в глубине шкафа, небрежно завязанный на талии.

Под ним — ничего. Каждый мой шаг приоткрывал часть бедра. Я была проклятой ловушкой на ножках.

Аугусто вошел в дом молча. Я услышала, как его тяжелые шаги поднимаются по лестнице и направляются прямиком в кабинет. Дверь хлопнула, но щелчка замка не последовало. Он слишком устал, чтобы поддаваться паранойе.

Я бесшумно пересекла коридор и осторожно толкнула тяжелую дубовую дверь. В кабинете пахло кожей, виски и его древесным парфюмом. Аугусто сидел в кожаном кресле спиной к двери, устремив взгляд в пустоту за широким окном.

Его пиджак висел на напольной вешалке рядом с красным деревянным столом. Карта была там.

Всего в нескольких шагах от меня.

— Я велел тебе держаться от меня подальше сегодня, Катарина, — его голос прозвучал хрипло, он даже не потрудился обернуться.

Я закрыла за собой дверь, раздался тихий щелчок.

— А я решила больше не следовать твоим правилам, — ответила я, придав голосу бархатистую, нарочито тягучую интонацию.

Я направилась к его столу. Аугусто наконец развернул кресло.