Мой космос
Шрифт:
– Рит? Рита-а-а, - он тихонько тронул меня за руку.
Я мигом вырвалась из своих размышлений и увидела, что к нашему столику подошла официантка, а Дима протягивает мне меню.
– Ты что будешь?
– Не знаю, - невпопад ответила я.
Он улыбнулся и обратился к официантке.
– Девушка, нам вот эти два коктейля.
Я, кажется, покраснела, ощутив себя полной дурой. Как нелепо, наверное, выгляжу в его глазах. Коктейль и тот
– Ну что с тобой?
– Нервы, - пожала плечами я. Не говорить же, как мне сейчас хочется сквозь землю провалиться.
Ситуацию спасло только оживление, возникшее на сцене. Свет в зале потух, оставив нескольким прожекторам освещать музыкантов. В зале раздались аплодисменты и на сцену выпорхнула Людка, вся в черном, с шипами на запястьях и шее. К моему шоку и удивлению, на лице девушки появилось много пирсинга. Как я только не замечала этого раньше?
Зазвучал протяжный гитарный аккорд. Барабанщик размахнулся своими палочками, и весь зал потонул в обилии звуков.
Людка пела низким, чуть хрипловатым голосом. Слова ее песен вначале казались мне ненормальными, шизофреническими, с множеством отрывистых слов, странных выражений и невообразимым смыслом.
Был ли в них смысл вообще? Если да, то я не понимала его, не слышала.
Первые три-четыре песни я тщетно старалась уловить каждое слово, разобраться в мелодии. А потом бросила такое неблагодарное дело.
И вот тут свершилось что-то невозможное. Музыка вдруг открылась мне по-другому, затянула куда-то в свою густую паутину, стала ощутимой. Каждый аккорд, каждая нота зазвучала внутри. Я стала разбирать все слова, видеть их смысл, стала понимать, о чем поет Людка. Незаметно для самой себя начала подпевать и притопывать в такт. Меня захватило какое-то неясное веселье, ощущение того, как каждый звук отражается внутри, как будто я подпрыгнула вверх и не опускалась на землю. В голове не было ни единой мысли, только музыка, только слова песни, которые я все еще не понимала до конца.
Всех ты не заставишь ждать.
Стены они тоже вода.
Мимо растает и уйдет как дым.
Смех, слезы, печаль, беда.
Ветер развеет золотистый смог,
Солнце разрушит сон без труда.
Ты бы остался, ты бы мог,
Но твои слова как во льду вода.
И больше нет вариантов,
Нет случайных чисел и слов,
Нет вариантов,
И нет вариантов,
Нету ничего для этой весны.
Нет вариантов -
Где-то в этом мире были мы.
Всех ты не заставишь ждать.
Льды растают сразу после сна.
Я не останусь здесь -
Вместо будет мрачная весна.
Ветер не развеет смог
И не унесет прощальный стон.
Ты не остался, нет,
Твой путь набирает крутой уклон.
И больше нет вариантов,
Нет случайных чисел и слов,
Нет вариантов,
Есть только стоны, плач и кровь.
И нет вариантов,
Нету ничего для этой весны.
Нет вариантов -
Где-то в этом мире были мы.
Я неожиданно вспомнила о времени и стала рыться в сумке в поисках телефона. Тот, заброшенный и забытый, давно сел.
– Дим, сколько сейчас?
– спросила, заметив у своего спутника наручные часы.
– Половина одиннадцатого, а что?
– Мне пора. Нужно домой, - решительно произнесла я.
– Рит, ну ты же не Золушка. Твоя карета не превратится в тыкву, а я не стану крысой.
В другой раз я бы посмеялась над его остроумием. Но сейчас мне нужно собрать ноги в руки и стремглав нестись домой. Пусть и не хочется возвращаться туда, видеть постную рожу Семена.
– Дим, ты же знаешь, что у меня там творится. Лучше вернуться, прежде чем кого-нибудь схватит инфаркт.
Он понимающе покачал головой и протянул мне руку.
– Идем?
– Стой. Есть еще одно дело.
Концерт обещался длиться до часу ночи, и музыканты сделали перерыв. Я отправилась в тесную гримерку клуба, отыскала там Людку. Девушка пила воду и старалась отдышаться.
– Люд, привет!
– А, Ритка, здравствуй, крошка!
– она обняла меня за шею одной рукой.
– Э, пацаны, знакомьтесь с моей подругой. Маргарита.
– Без мастера?
– Мастер ждет в зале, - не растерялась я.
Музыканты из людкиной группы, как один в шипах и пирсингах, по очереди пожали мое руку, кое-кто даже отпустил комплимент.
– Ну как, тебе понравилось?
Людка, раскрасневшаяся и немного уставшая, смотрела на меня глазами ребенка, ожидающего похвалы за ровно прочитанный стишок. Сейчас она была ранимой и беззащитной, такой, какой я ее еще не видела.