Чтение онлайн

— Да прямо с первого дня! Одна фамилия чего стоит!

И чего он придрался к моей фамилии? Обычная, не совсем звучная, не очень распространённая. Ну, да. И в школе, и в универе у меня было прозвище «Доллар». А здесь, Мария Капуста терялась на фоне Ольги Осот и Юлии Редька.

— Об этом, — шеф постучал авторучкой по папке, — кто-нибудь ещё знает?

Я помотала головой:

— Нет. Я же подписывала документы о неболтливости.

— Отлично, — он зловеще улыбнулся. — Вот и продолжайте дальше «неболтать»! А я подумаю. Идите, работайте.

Уже в дверях меня догнало:

— Кофе сделайте. Со сливками.

Когда

я понесла в кабинет чашку латте, в приёмной раздался грохот: это Ольга уронила челюсть.

— Он же не пьёт со сливками! — прошипела она.

— Это у вас — не пьёт, — на губах расцвела горделивая улыбка. — А у меня — пьёт!

До обеда шеф нас не беспокоил. Сам вызвал какого-то мужика — это мы с Ольгой поняли, когда в приёмную вошёл двухметровый шкаф в строгом костюме с гарнитурой в ухе, а шеф, выглянув из кабинета, кивком головы позвал его внутрь. Ольга работала на компе, загружая какие-то данные, ругалась по телефону с маркетинговым отделом, а я распечатывала подготовленные ей документы, носила на подпись к шефу, а потом — по кабинетам. Повезло, что основная часть нашего офиса располагалась на седьмом и восьмом этаже. Только юристы поднялись на девятый.

А после обеда в приёмную вплыла Олеарнская. Вылив пару вёдер презрения и высокомерно задрав нос, она скрылась у шефа. Кстати, тот сам предупредил нас по селектору о ней. Помнит, наверное, как я бросилась на защиту его спокойствия в первый рабочий день! О чём они там шептались, подслушать не удалось. Не буду же я одна шпионить? А так хотелось. Через час шеф и компания усвистали. Мы вздохнули с облегчением. До конца дня Ольга передавала мне свои навыки. Да-а-а, обязанностей у помощницы… Но ничего. Справлюсь.

Часы на стене пропикали пять часов вечера. Так как особых указаний от начальства не поступало, мы, переглянувшись, дружно выключили компы и направились к выходу. У самого лифта выросла фигура шефа.

— Мария! За мной! — коротко скомандовал бос и порысил вглубь коридора. Даже не удостоверился, что бегу за ним.

А ведь и побежала! Правда, перед этим бросила взгляд на опешившую Ольгу. Девочки на ресепшене чуть не лопались от любопытства, но помалкивали.

Босс завёл меня в небольшой кабинетик, где уже сидел утрешний мужик. И дальше начался самый настоящий ад!

Мне велели позвонить домой «сыну» и предупредить, что буду поздно. А потом… Потом почти до полуночи я тренировалась. Суть тренировки состояла в следующем: нужно было незаметно подменить лист документа. По сценарию я брала папку с бумагами, роняла, изображала ужас, словно пугливая девственница, собирала их на полу и заменяла один лист на другой. К двенадцати часам ночи я была голодная, злая, усталая и … им всё-таки удалось засунуть меня в шкуру фокусника. Да! Получилось!

Я смогла осилить это, на первый взгляд, простое действо. Но кто бы знал, сколько потов сошло! Надо будет взвеситься, когда доползу домой. Посмотрела на мужчин — они тоже выглядели не лучшим образом. Я внутренне удивилась: им-то что? Это не они раз за разом приседали, наклонялись и ползали по полу. Сидели и получали мужское эстетическое удовольствие, наблюдая, как я корячусь в узкой юбке. Что такие взмыленные? Или вид сзади моих нижних не совсем девяносто так умотал?

Так или иначе, спускались мы на подземную парковку все вместе

одинаково измочаленные. У меня даже сил не было на то, чтобы возмутиться, когда шеф в очередной раз произнёс:

— Мария, за мной.

Там, на парковке, мужчины разделились. Каждый направился к своему авто, а я поплелась за боссом. Кто я такая, чтобы не соглашаться на предложение подвезти до дома? Если быть совсем честной, то предложения, как такового, не было. Шеф сказал «За мной!», я и пошла.

Уже в машине Борис пояснил:

— Ситуация в компании сложная. Мой отец и отец Жанны являются основными держателями акций. У Олеарнского сорок процентов, у моего отца сорок пять, у меня пятнадцать. До меня дошла информация, что Олеарнский хочет продать свои акции одной зарубежной фирме — тебе не стоит знать какой. Мы с отцом против. Вот он и подсовывает мне Жанну. А фирма выдвинула условие: пакет акций должен быть контрольным.

— Но даже, если после заключения брака вы разведётесь, то акции всё равно останутся у вас? — я не понимала, неужели Олеарнские об этом не знают? У Жанны же юридическое образование!

— Ключевые слова «Если разведётесь», — устало ухмыльнулся шеф. — Мой друг — Николай Баковлев, — случайно в компьютере Жанны наткнулся на любопытную инфу. Кстати, она про китайцев. Просто повезло. У неё что-то там полетело, Николай менял и перекидывал инфу. Потом, когда чистил флэшку, наткнулся на странную ссылку. Ну, это я так, в общем, без подробностей, чтоб тебе понятно было. Пока их действия ограничивались только хм… скажем так, — очень навязчивыми ухаживаниями со стороны Жанны, я особо не волновался. Наблюдал и подготавливал почву. Не было у меня железных доказательств, чтобы их к стенке припереть. Но теперь, когда Олеарнские перешли к решительным действиям, да ещё таким подлым, я в стороне стоять не буду. Короче, решили они подставить меня. Уверены, что когда станет известно о невыгодной сделке, Жанна прибежит ко мне с предложением скрыть от главных держателей акций это, а взамен, я должен буду на ней жениться. Поняла?

— Фу, как это подло и противно! — я передёрнулась. — Заставлять мужчину жениться на себе!

Босс печально рассмеялся:

— Это деньги! Ты не представляешь, какие это деньги! Но мы им кайф обломаем! — он задорно подмигнул, заруливая во двор.

— Подожди, — я тоже, не заметив, перешла на «ты». — Ну, женишься ты, а дальше? Преподнесёшь акции в качестве свадебного подарка?

— Зачем? — он выгнул свою невозможную соболиную бровь. — Есть разные способы получить акции в наследство. Тогда у них с отцом будет контрольный пакет, и они смогут продать его. А с той фирмой мой отец не контачит от слова «совсем». Следовательно, и его вынудят продать свои акции. Причём, думаю, совсем по бросовой цене.

Как-то это всё… примитивно. Хотя уверена, что шеф меня посвятил не полностью, и там намного всё запутаннее и сложнее, а мне лишь озвучили версию «для блондинки».

— А тебе не страшно это рассказывать? Вдруг, я переметнусь на другую сторону?

Борис остановил машину. Я с замиранием сердца огляделась — куда привёз? Заметив знакомые клумбы перед подъездом, стало стыдно: о чём только подумала?

— Я сделаю тебе предложение, от которого ты не откажешься, — глядя на меня глазами цвета расплавленной ртути, произнёс он серьёзно и разблокировал замок на дверце. — Пойдём.