Чтение онлайн

С престолом Божьим скована навек.

Теперь прощай. Я отправляюсь в путь

Средь тех, кого ты зришь, - коль это явь,

(Сомненья затемняют разум мой),

К долинам

острова Авилион,

Что ни снегов не ведают, ни гроз,

Ни даже рева ветра; дивный край

Тенистых кущ и заливных лугов,

Где летним морем венчан вешний сад.

Там я от смертной раны исцелюсь".

Умолк Король, и отошла ладья

Так полногрудый лебедь в смертный час

Взлетает, гимн неистовый трубя,

Ерошит белоснежное перо

И на воду садится. Бедивер

Стоял, в воспоминанья погружен;

Ладья ж растаяла в лучах зари,

И скорбный стон над озером угас.

***

Чтец замолчал, и наш последний свет,

Давно мигавший, вспыхнул и померк.

Тут Пастор, мерным гулом усыплен

И тишиной разбужен, молвил: "Так!"

Мы ж замерли, дыханье затая:

Быть может, современности штрихи

Словам пустым придали скрытый смысл,

Иль, автора

любя, превознесли

Мы труд. Не знаю. Так сидели мы;

Петух пропел; в ту пору всякий час

Прилежной птице чудится рассвет.

Вдруг Фрэнсис недовольно проворчал:

"Пустое, вздор!" - откинулся назад

И каблуком полено подтолкнул,

Каскады искр взметнув над очагом.

Мы разошлись по спальням - но во сне

Я плыл с Артуром мимо грозных скал,

Все дальше, дальше... позже, на заре,

Когда сквозь сон все громче отзвук дня,

Помстилось мне, что жду среди толпы,

А к берегу скользит ладья; на ней

Король Артур, всем - современник наш,

Но величавей; и народ воззвал:

"Артур вернулся; отступила смерть".

И подхватили те, что на холмах,

"Вернулся - трижды краше, чем был встарь".

И отозвались голоса с земли:

"Вернулся с благом, и вражде - конец".

Тут зазвонили сто колоколов,

И я проснулся - слыша наяву

Рождественский церковный перезвон.