Морок
Шрифт:
Зато я отчетливо вспомнил Филиппа. И всю ту историю, в которую я вовлекся его стараниями.
Переключившись на трубку, я поднял к уху телефон. Руки по-прежнему дрожали. Но управлять голосом я, к счастью, умею: многолетняя практика.
— Да. Я слушаю.
— Может быть, вам неудобно сейчас разговаривать? — робко спросил молодой человек. — Я мог бы перезвонить вам, когда вы назначите, и по какому-нибудь городскому телефону, который вы назовете.
По сравнению с важностью начатого разговора мысль о дороговизне международного роуминга вызвала
— Удобно. Продолжайте.
Отрывистость речи диктовалась темпом дыхания. Впрочем, быть обходительным и приятным собеседником не входило в мои намерения.
— Мистер Смит, я тогда пообещал вам, что найду истинного виновника огласки.
Ну да, после публикации мальчишка сразу попытался убедить меня, что не подстраивал нарочно наш с ним разговор по душам и что это не он пристроил жучок в моем кабинете. Мне хотелось ему верить, но потом все стало не важно.
— Я так хочу доказать вам… Но я, к сожалению, не нашел «шпиона».
Я уже немного пришел в себя и спросил с искренним любопытством:
— Зачем же вы тогда звоните?
Собеседник превратно истолковал значение вопроса и снова стушевался:
— Извините. Я сделал все, что… Я кое-что… кое-кого нашел… Это тоже важно. По-моему, даже интереснее, очень… Но это не то… Видите ли…
Я собрался рявкнуть, чтобы привести его в чувство, но далее текст пошел осмысленный и связный:
— Мистер Смит, я не нашел исполнителя, зато определил покупателя материала.
Опять сюрприз!
— Вы хотите сказать, что некто оплатил «Звездной жизни» публикацию материала обо мне?
— Не совсем так. Этот человек… эта женщина купила у «Звездной жизни» сырой материал о вас — подборку всех известных им фактов плюс магнитофонную запись вашего разговора со мной.
— Купила сырой материал?! А публикация?
— Покупка состоялась сразу после публикации. В тот день, когда вышел журнал. Она забрала оригинал, а у них осталась копия, которая, сами понимаете, ничем не хуже.
— Она заказала материал заранее?
— Таких сведений у меня нет.
— Кто же она?
— Очень пожилая леди. Мне, к сожалению, не удалось выяснить ни ее имени, ни каких-то координат. Зато есть очень подробное описание внешности. Я не уверен, стоит ли… ну… — Он опять в нерешительности замолчал.
— Продолжай… Фил!
— Это единственная зацепка, но ведь она не маленькая! Мне не хватает связей, мистер Смит, и опыта, наверное. Если бы подключить ваши возможности — мне кажется, есть шанс эту даму найти.
Меня снова нарастающей волной захлестывало тревожное предчувствие.
— Фил, читай! Описание этой женщины.
Собеседник послушно прочитал заготовленный текст.
Кровь с такой силой билась в барабанные перепонки, что я едва различал слова. В глазах потемнело. Сердце, застрявшее в горле, мешало дышать. Телефон едва не падал из рук.
Я как будто несколько со стороны наблюдал все, происходившее с собственным организмом. Так же, немного со стороны, услышал свой бесстрастный, хорошо поставленный голос.
— Спасибо, Филипп. Ты прав, это очень важная информация. Я сейчас в России. Когда вернусь, обязательно позвоню тебе. Да, постой! В твоем распоряжении только словесный ее портрет?
— У меня есть картинка. Не фотография — рисунок. Я мог бы нам его перегнать.
— На сотовый получится?
— Да. Я все подготовил.
— Что ж ты сразу?.. Давай!
Несколько минут напряженного ожидания — и я увидел знакомое лицо. Сомнений не осталось.
— Фил, больше ничего не предпринимай. Ты меня понял? Сиди тихо. Это очень важно. Дальше я сам займусь этим делом.
Сколько-то времени я просидел, уставившись взглядом в одну несуществующую точку прямо перед собой, совершенно ни о чем не думая и ничего не чувствуя: защитные силы организма брали свое.
Затем весь безумный калейдоскоп событий прошлого лета сверкнул своими остро сколотыми гранями перед моим мысленным взором и, повернувшись, сложился в целостный, стройный, понятный узор. Я распахнул дверь машины, не думая о проносившихся совсем рядом ревущих чудовищах.
Автомобиль бодро квакнул на прощание электронным замком. Слева — высокий обрыв. Справа склон горы полого уходил вверх, невдалеке по нему среди колючих кустарников вилась каменистая тропинка. Я быстро направился к началу этой тропы и размеренно зашагал по ней вверх, не задумываясь о том, зачем иду и куда она ведет.
Странное и жуткое исчезновение жены, загадочные обстоятельства ее поисков — все те события, которые и сейчас отзывались в душе горячими волнами боли, — я никогда прежде не связывал мысленно с одним происшествием, которое на фоне развернувшейся затем драмы казалось незначительным. В день, когда появилась та самая публикация в «Звездной жизни» и когда ушла из дома, чтобы пропасть навсегда, моя вторая жена, — в тот день я едва не задавил на улице почтенную старушку. У меня очень хорошая зрительная память. В скрупулезном — вплоть до родинки над губой! — описании старой леди, составленном Филиппом, я узнал свою старушку. Ее рисованный портрет только подтвердил мою догадку.
Недалеко от того места, где я едва не совершил страшного злодеяния, я нашел смешной брелок, который в шутку назвал «неразменным фунтом». Потом забавная вещица исчезла вместе с женой. И я забыл о ней, как забыл обо всем, что напоминало мне о моей беде. Я не вспомнил об этом эпизоде, даже когда прицельно занялся изучением так называемой проблемы «неразменной купюры».
Теперь все три сюжета — старуха, пропажа жены, «неразменная купюра» — прочно связались в моем сознании в единое целое. Теперь мне казалось абсолютно очевидным, что старуха, узнав о моих семейных делах из журнала, добыла побольше информации обо мне и зачем-то стала вредить нам с женой через посредство вещи, обладающей загадочными и сильными свойствами.