Чтение онлайн

— Но у него есть источники информации, кроме уличных слухов?

— Разумеется. Источники есть. Информации нет. Тряхнем стариной?

Так, в первый же вечер пребывания в Москве Виктор сел на телефон и обзвонил всех своих московских знакомых, бывших когда-то надежными источниками закрытой информации. Он надеялся, что хотя бы два-три человека согласятся встретиться с ним. Не тут-то было!

Из информаторов, работавших в финансовой сфере, двое были убиты, остальные сделали головокружительные карьеры — кто политическую, кто

экономическую. Представители силовых ведомств большей частью поувольнялись. Один ушел на очень крупное повышение, и телефонный звонок иностранного журналиста напугал его.

Только один человек оказался почти на том же месте, где и прежде — в системе МВД, немного взлетел, но на высоту вполне досягаемую.

Так что вечер следующего дня Виктор провел в Большом театре, встречаясь со своим тайным агентом. Балет посмотрел не без удовольствия, но сведений никаких не получил: Леонид не имел касательства к разработкам по финансовым делам. Пообещал позвонить, если что-то выяснит. По его расстроенному виду было понятно, что, во-первых, Леонид приложит все усилия, чтобы добыть информацию, поскольку подзаработать очень хочет. И во-вторых, что он ее, скорее всего, не добудет: не имеет подходов.

Гарри прорабатывал свои каналы, и тому повезло больше: он встретился с тремя информаторами.

— То же самое, Виктор. Нулевой результат. И новостей не предвидится.

— Потеряли мы с тобой квалификацию, — шутливо констатировал Виктор. — Студия, компьютер, штат помощников.

— Я держать камеру еще не разучился! — улыбнулся Гарри.

— У-у-у, друг мой… — Виктор махнул рукой. — Ты хоть и оператор, но тоже — шеф! Ладно, времени у нас мало, информационные каналы за пять дней нам не восстановить. Придется инструктировать молодежь.

Хью Олпорту не хватало опыта и связей. Он работал в России меньше года. Виктор взял его не столько за деловые качества, сколько за хорошее знание языка.

— Я уже искал источники, мистер Смит. Глухо.

Строго говоря, Хью следовало бы уволить за нерасторопность. Срок годового испытательного контракта скоро истекает. Не дело это — руководителю обучать подчиненного азам журналистского ремесла. С другой стороны, если Хью станет работать лучше, не придется искать на место собственного корреспондента в России нового человека и все начинать сначала.

— Только вы это делали по собственному разумению, а теперь будете делать под моим руководством, — заключил Виктор.

Вот так и происходит расставание с молодостью! Вчера с тобой прощались «пока, Сань», а сегодня приветствуют «здравствуйте, Александра Витальевна!». Хотя там, к слову сказать, я была старшим научным сотрудником, а здесь — рядовым преподавателем. На языковых курсах даже степень не в счет: какая степень, когда все учащиеся — почти с нуля?!

Не могу сказать, что переход в новое возрастное качество мне неприятен. Да и заниматься с учениками очень нравится: люблю я

людям все объяснять, разжевывать. Вдруг, смотришь, в глазах зажглось понимание, что-то стало получаться! Кажется, теперь я поняла, почему так часто вижу во сне детей, воспитываю, учу их чему-нибудь: это — мое!

Возраст моих учеников — от тринадцати до пятидесяти. Они трогательно ищут друг у друга поддержки и побаиваются меня. Я побаивалась их на первом занятии. Но сегодня второе — и страх уже забыт.

Конечно, грустно и неправильно работать не по специальности. Тем более что я так уже жила. Но это временно. Со следующего учебного года иду на почасовую оплату в вуз. Договоренность уже есть. Оказывается, там напряженка с преподавателями, готовыми читать эксперименталку. А я на ней собаку съела, все здоровье на это в Англии положила.

Еще мою заметку про «неразменную купюру» напечатали. Я уже получила гонорар! Сказали: пишите, возьмем, у вас легкое перо, вы как будто всю жизнь этим занимались. Приятно, но не знаю… Чтобы писать, нужно знать предмет, о котором пишешь, кому интересны рассуждения на пустом месте?

А пока — два раза в неделю по вечерам — курсы английского языка. Не ахти какие деньги, но, с другой стороны, сравнимые с моей прежней зарплатой.

Со старыми московскими знакомыми встречаться почему-то не хотелось. Виктор сам не мог понять, что ему мешает. Но каждый раз, как он открывал записную книжку и снимал с аппарата трубку, чтобы позвонить, неодолимая лень наваливалась на него, и он бросал трубку обратно на рычаг. Они будут интересоваться, как его дела, и ответ «все в порядке» никого не устроит и не обманет. Русские слушком хорошо умеют расспрашивать и выслушивать.

Сидя на какой-нибудь уютной маленькой кухне, жарко нагретой батареей и четырьмя немеркнущими конфорками газовой плиты, хлебая чашку за чашкой душистый и крепкий или слабый и безвкусный — это смотря у кого в гостях! — чай с домашней выпечкой и лучшими в мире шоколадными конфетами, вперемешку с ликером или водкой, он постепенно выложит хозяевам все о своем житье-бытье. То будет длинная, утомительная, заунывная история. Нет. Жаловаться не хотелось. Категорически.

Вместо того чтобы встретиться со старыми друзьями, он принял неожиданное приглашение от новых знакомых.

В очередном научном центре — гражданском, но выполнявшем оборонные заказы, он оказался 22 февраля — в канун большого русского праздника, Дня армии. Здесь, в учреждении несекретном, его вдруг перестали контролировать. После короткой экскурсии, проведенной кем-то из администрации, он оказался полностью предоставленным самому себе. Никому не хотелось возиться с иностранными журналистами, когда столы под умелыми руками сотрудниц уже уставлялись закусками, а мужчинам предстояло выполнить приятную обязанность — обойти ближние магазины в поисках подходящего набора алкогольных напитков.