Море волнуется раз...
Шрифт:
Она вымоталась и пережила стресс, от этого всё спрятанные эмоции стали прорываться наружу. В носу защипало. Она непроизвольно всхлипнула. Но Андрей воспринял это так, словно она отходит от испуга и стал успокаивать. Он снял с себя тёплую сухую футболку и надел на неё, поверх мокрого кружевного и почти прозрачного лифчика, аккуратно выправил ее спутанные мокрые волосы через ворот. Его обнажённый поджарый торс оказался прямо перед её лицом. Она рассматривала лёгкие светлые волоски на его теле и жилистые мышцы. Ей захотелось протянуть к нему руку, обнять его и прижаться к нему, но
Его кисть всё ещё была в гипсе, но даже так он неплохо справлялся с её одеждой. Как только он смог вести гидроцикл с гипсом, она только теперь подумала об этом.
— Ничего, сейчас… — успокаивающе приговаривал он.
Метнулся и включил чайник. Затем вернулся к ней и стал расстегивать и стягивать с неё мокрые джинсовые шорты, скинул заодно кеды. Стал осторожно растирать её ступни рукой, прижимая по очереди к своему горячему телу.
Затем принёс ей чистые сухие носки и натянул их на ноги, почти как гольфы. Затем обернул вокруг неё байковое одеяло, на котором она до этого сидела. Потер её поверх одеяла по плечам.
— Ты вся синяя, сейчас сделаю чай, поможет согреться, — он зазвенел кружками, а взгляд Олеси прошёлся по его спине, от желания дотронуться до него и невозможности сделать это прямо сейчас Олеся прикрыла глаза.
— Саша тоже побывал в воде, как думаешь, он будет в порядке? — глухо спросила она, кутаясь в колючее одеяло.
— Ты предлагаешь привести его сюда и согреть? — ухмыльнулся Андрей.
— Не знаю, — отозвалась Олеся.
— Если он сейчас приблизится, то я снесу его тупую набитую соломой башку, — пробурчал Андрей, затем вздохнул, — не переживай, с ним друзья, придумают что-нибудь. Он не пробыл в воде так долго, как ты.
— Самое неприятное, что помимо всего, я ещё наглоталась воды, в лёгких до сих пор горит, — ответила Олеся
— Теплый чай, пей небольшими глотками, — Андрей передал ей кружку, но видя как дрожат её руки, стал придерживать дно кружки пальцами.
Олеся делала мелкие глотки, смотря поверх кружки на лицо Андрея, который сел рядом с ней на кровать.
Она впитывала его черты. Прямой нос, линии губ, густые брови, маленький белый шрам на виске, русые прядки, свисающие на лоб, и эти незабываемые серо-зеленые морские глаза, глядящие на неё и словно пронзающие её насквозь.
— Спасибо, — произнесла Олеся.
— Не за что.
— Как ты успел так быстро до меня добраться?
— Я пришёл на плато и увидел, как ты упала, сразу завёл гидроцикл и поспешил к тебе.
Игра в гляделки всё ещё продолжалась.
— Ты пришёл на плато поговорить со мной? О чем? — Где-то в груди тихо тлела робкая надежда.
— Об этом.
Андрей придержал рукой полупустую кружку, отводя её вниз на колени, затем склонил голову и легко поцеловал её в губы. Затем, словно не смог остановиться на этом, коснулся губами уголка её рта, провёл по скуле, подбородку. Его губы казались горячими напротив её холодной кожи.
— Я сейчас похожа на синюю мокрую крысу, и ты всё равно целуешь меня, — хрипло прошептала Олеся.
— Не говори ерунды, ты самая красивая девушка из
От его улыбки в груди снова заныло, Олеся втянула носом воздух, пульс стал стучать в ушах.
— Это твой хитрый план, чтобы разогнать кровь по моим венам и согреть меня? — иронично спросила она.
— Просто мне безумно тебя не хватало, — тихо и серьёзно ответил он.
— Иди сюда, — Олеся протянула кружку на стол, затем распахнула одеяло в приглашающем жесте.
Они завалились на узкую кровать, едва помещаясь на ней. Честно говоря, одному Андрею на такой тахте было бы тесно, не то, что вдвоём. Андрей обнял её, прижал к себе, обмотав их обоих одеялом, насколько это было возможно.
— Ты всё ещё дрожишь, — произнёс он, — сейчас согреешься.
Он действительно был тёплый, как печка. Олеся льнула к нему, вдыхая его запах, переплетая свои голые ноги с его ногами в брюках. Целовала его, куда могла дотянуться, в колючие скулы, ключицы, шею. Не могла надышаться его близостью и теплом. Гладила его торс, спину, пальцы путались в его волосах.
Андрей же вырисовывал узоры вдоль её позвоночника и проводил пальцами по плечам, усердно старался держаться в рамках приличия, хотя Олеся отчётливо ощущала его возбуждение сквозь ткань брюк. Он гладил её волосы, целовал скулы, кончик носа, губы, уверенно и одновременно нежно, терпеливо, медленно, смакуя, словно хотел прочувствовать каждое касание.
— Можно сказать, что сегодня наше четвёртое свидание, оно почти состоялось, — произнесла Олеся, заглядывая ему в глаза.
Она не стала договаривать, что завтра было бы последнее, пятое. Уж если возвращаться к их счету.
— Давай увидимся вечером, ведь сегодня ещё не закончилось, — предложил Андрей, — если, конечно, ты будешь хорошо себя чувствовать после случившегося.
Олеся поняла, что ничего не выдумала, как ей иногда казалось после их ссоры и его слов. Всё, что между ними происходит, это по-настрящему. Она чувствует, как он отзывается на каждую ласку её рук и губ, как ему хорошо рядом с ней. Когда он смотрит на неё, в его глазах разгорается пламя. Она определённо ему нравится. Как и он ей.
В глазах Олеси застыл немой вопрос. Если им так хорошо вместе, и он ещё хочет её увидеть, почему он не пытается и дальше быть с ней? Но она боялась, что если произнесёт это вслух, то снова услышит ранящую её чувства правду.
— Я хотел извиниться, в прошлый раз обидел тебя, так злился на самого себя, что повел себя, как дурак, выплеснул эмоции, тех моих слов ты совсем не заслужила. Прости, — произнес Андрей, словно прочитав в её глазах растерянность.
— Я тоже наговорила лишнего, просто… — вздохнула Олеся, подбирая слова.
— Просто я обманул твои ожидания, я понимаю, — закончил за неё фразу Андрей, — пойми, мне понадобится чуть больше времени…
— Тсс, — Олеся приложила палец к его губам, — давай не будем о грустном, не будем рушить настоящий момент.