Море волнуется раз...

Олеся.

— Просто я не умею выбирать мужчин, теть, — крикнула Олеся из другой комнаты, ныряя в просторный летний сарафан, затем заглянула на кухню: — Мы уже расстались.

— Ох, Олесь, знала бы — не спрашивала про него, — тётя задумчиво расправляла край ситцевого передника. — Только как это, Олесь? Уметь выбирать мужчин? Разве мы можем выбрать, в кого влюбиться? В наше время всё было просто, влюблялись и все, а у вас сейчас

то карьера, то саморазвитие, то ещё что — не до любви.

— Да всё в порядке, теть, зато у меня есть такой верный и преданный кавалер, как наш Арчи. Правда, мальчик? — Олеся улыбнулась и ласково потрепала за ушами тёмную неуклюжую таксу, которую знала ещё несмышленым щенком.

Тёмный пес согласно вильнул в ответ хвостом и ткнулся в неё длинным мокрым носом, Олеся не удержалась и, негромко рассмеявшись, поцеловала собаку в покатый лоб.

— Мы пойдём прогуляемся на плато, — она подхватила поводок и подозвала к себе пса, хлопнув ладонью по бедру: — Арчи, идём!

— Не ходила бы ты одна, Олесь, — поправив очки, пеняла ей вслед тетя.

— Так я и не одна, со мной Арчи, — уже на пороге, улыбнувшись, ответила Олеся.

Узкая тропинка огибала кусты и становилась всё более каменистой, такой же, как и весь берег, к которому она вела. Осталось пройти ещё немного, и можно будет насладиться видом. Олесе с детства был знаком каждый шаг этой дороги до моря. Впереди неё, нетерпеливо натянув поводок и важно переваливаясь с боку на бок, семенил Арчи.

Берег состоял из булыжников и валунов, образующих небольшое плато, казалось, кто-то увеличил гальку во много раз и свалил её в хаотичном порядке. Приходилось всё время смотреть под ноги. Взобравшись на большой плоский камень, она отпустила Арчи с поводка, разместилась на покрывале и смогла поднять взгляд на море.

Наконец-то.

Олеся удовлетворенно выдохнула. Перед глазами раскинулась бескрайняя водная гладь, бликующая на ярком солнце.

— Море волнуется раз, море волнуется… два.... — Олеся улыбнулась всплывшей из подкорки детской считалочке.

Море сегодня лишь слегка волновалось. Пока оно скрывало свою силу.

Очень холодные даже в середине лета серо-зеленые волны с плеском бились о прибрежные камни. Поплавать в такой воде отважились бы только моржи, к которым Олеся себя точно не относила. Но она и не за этим сюда пришла.

Море умеет забирать мысли. Словно впитывает в себя всё, о чем думаешь, пока вглядываешься в сине-зеленые волны и серую дымку вдали, помогает очистить голову и приносит умиротворение. Олеся могла подолгу сидеть так, прислушиваясь к шуму прибоя и дышать витающей в воздухе влагой и солью.

В детстве она часто бывала на море, почти каждые каникулы она приезжала к тёте, которая была ей вместо бабушки.

В студенчестве появились друзья, дела, подработки,

а затем она устроилась аналитиком в крупный холдинг “Парадигма” и её закрутило в водовороте рабочих проектов. Куча рабочих чатов, таблицы с цифрами, всегда всё срочно.

Когда завершился очередной, выжимающий все силы проект, и рассыпались неудавшиеся отношения с таким же аналитиком, как она, Олеся решила, что поедет в отпуск. Ей просто необходимо подышать родным холодным морем и побыть наедине с собой.

Олеся вдыхала морской воздух и неспешно рассматривала окрестности. Справа на пригорке возвышался старый маяк, башня которого выделялась на каменистом берегу красно-белыми полосами. Работал ли маяк сейчас, она не знала, но территория на вид не казалась заброшенной, может быть, из него сделали музей.

Олеся достала бутылку с водой и сделала пару жадных глотков. Было жарковато, хоть с моря ветер и приносил приятную прохладу.

— Арчи, мальчик, иди сюда...
– попыталась она приманить пса, чтобы дать ему воды, но тот лишь деловито обнюхивал территорию, затем погнался за чайкой.

Птица примостилась на камне, высоко выступающем над кромкой воды, и разразилась громким криком, показывая, кто тут главный. Арчи не собирался уступать, грозно тявкнул в ответ и стал приближаться к чайке.

— Арчи, Арчи!..
– громко позвала Олеся, — Ко мне!

Но Арчи даже ухом не повёл и продолжил карабкаться на большой валун поблизости от воды, чайка тут же упорхнула при его приближении. Вот он взобрался на валун, обнюхал его мокрый край, а затем тонко пискнув, скатился с него в воду, исчезнув из поля зрения.

— Арчи! — Тут же подскочила на ноги Олеся и бросилась к краю камня, с которого соскользнул в воду пёс.

До воды было довольно далеко. Олеся легла на камень животом и свесила руки вниз, пытаясь достать пса. До него оставалось расстояние буквально в несколько ладоней, если бы его ещё не таскало туда-сюда прибоем.

— Арчи, конечно, ты не мог не потащиться за этой птицей, ну, помоги мне до тебя дотянуться, плыви ко мне, малыш! Давай же! — бесполезно бормотала Олеся, пытаясь сильнее свеситься с валуна, опуская ниже плечи и поднимая поясницу и бедра.

Хорошо, что на плато никого нет, подумала Олеся, понимая в какой позе она сейчас находится.

Через некоторое время стало ясно, что сам Арчи со своими невысокими лапами выбраться не сможет. Единственный вариант — спуститься к нему и попробовать выйти на берег чуть дальше, где камни пониже к воде. По её коже тут же прошёл мороз от мысли погрузиться в холодную воду.

— Стойте! А то вы сейчас тоже упадете! — раздался резкий оклик где-то за её спиной, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Потом придётся вас обоих вытаскивать, — низкий мужской голос прозвучал уже совсем рядом.