Море волнуется раз...
Шрифт:
Ловец
Я недоуменно покрутил в руках пожелтевшую от времени бумагу. Странно. На лицевой стороне действительно значилось мое имя, но оно, явно было написано совсем недавно. Скорее всего, вчера, прямо после нашего отъезда. Решив не гадать, что меня там ждет (вряд ли груды золота в наследство), я аккуратно его вскрыл.
Вчитавшись в послание старухи, я предпочел последовать примеру вампира и сесть. Уж больно неожиданными оказались откровения марены.
Кемстер
Я обращаюсь к тебе, так как сейчас судьба единственного существа, которого я любила, в твоих руках. Сила говорит, что никакой защиты не хватит, чтобы я могла ее защитить от гнева Праматери. Но девочка виновата только в том, что она дочь мятежной Эллары, моей единокровной сестры… Ты должен знать эти подробности — ведь в этот раз тебя призвал не Океан. Спросишь с чего я это взяла? Сила спит в тебе еще в большей степени, чем во мне!
Я настолько ясно услышал скрипучее "кхеканье" старухи, что не обернулся только огромным усилием воли. Вот вредная бабка! Рассмотрела-таки!
Я взяла ее на воспитание и укрыла своим именем не из большой любви к Элларе (уж могла бы беспутница и пожертвовать бессмертием, ради дочери-то!), а в память о том, кого у меня отняли. Я много совершила в своей жизни того, о чем сейчас жалею. Но этот поступок считала и считаю правильным до конца. Летта стала тем ребенком, которого я любила и растила.
И я отлично помню тебя триста лет назад…
Кажется, при написании этого предложения Гертруда хохотала в голос, иначе б на листе не было разбрызгано столько мелких капель чернил.
Еще как помню, хе-хе… Но — увы и ах! — мне прочили в мужья Василия, а ему ты, дружок, проигрываешь по всем параметрам.
И я бы вышла за него, если бы не крупная ссора между нами практически накануне свадьбы. Я рассталась с ожерельем через три дня, а на четвертый вышла замуж за человека. Говорят, над Древней Пущей ураган бушевал почти месяц. Может, и так. Только вот спустя положенный срок, на свет у меня появился мальчик, которого забрала Кали. Сначала я не спрашивала о его дальнейшей судьбе, потому что была слишком слаба, потом — потому что боялась узнать правду. Но я точно знаю что он жив.
Праматерь все же наградила меня — муж любил меня до безумия, утешал, считая потерю сына ужасно горестным стечением обстоятельств, к которым я не имела никакого отношения и никак не могла на них повлиять. Он был так искренен, что спустя какое-то время, и я смогла ответить ему взаимностью. Пожалуй, мне жаль, что он не дожил до появления в моей жизни Летты.
Но сейчас кто-то поопаснее нас с тобой охотится за жизнью моей девочки. Иначе Океан бы не разгневался до такой степени, что Праматерь вышла к тебе. Не знаю, о чем у вас был разговор и почему она не даровала тебе Силу, но ничего хорошего не жду. Поэтому предлагаю тебе спасти Николетту. Если помнишь, единственный способ — это брак. Причем, исключительно добровольный
Подумай об этом, Джехен. И передай Василию, что у него есть наследник. За такую новость он тебя хотя бы сразу не убьет.
Гертруда, Старшая дочь Океана.
Алекс давно рассортировал свою стопку документов, а я так и сидел, уставившись в лист бумаги, испещренный дрожащим старушечьим почерком. В другой руке у меня так и оставался конверт с… я тупо заглянул внутрь, обнаружив там плоский замшевый мешочек все с теми же следами Силы Океана. Прах. Пепел.
Я снова перевел взгляд на письмо. Нет, я все понял правильно. Старуха на полном серьезе предлагала мне жениться на девчонке, в обмен на мою собственную свободу от проклятия. Не переставая усмехаться, я перевел взгляд на в меру заинтересованного вампира. Ситуация была настолько дурацкая, настолько за гранью добра и зла, что впервые в жизни мне мучительно захотелось поделиться своими соображениями хоть с кем-то!
Видя, что я пытаюсь переварить полученную информацию и получается это совсем неважно, Алекс задал наводящий вопрос:
— Кем, что-то совсем неожиданное? — к моему удивлению, он тактично отвел глаза, выравнивая стопку бумаг легким постукиванием о стол. — Извини, друг, но у тебя такое лицо, что за руль ты точно не сядешь.
То ли насмешливый тон вампира, то ли вызывающее обращение "друг" слегка вернули мой мир на место.
— Я тебе не друг, — получилось хрипло и довольно невнятно.
— Да все равно, — усмехнулся он, привставая и наливая воды из стоящего на столе кувшина в высокий стеклянный бокал. — На вот, водички попей.
Хм, как это я сам не заметил, что в горле пересохло так, что губы потрескались! Осушив стакан в два глотка, я снова уставился в письмо, но на этот раз буквы начали двоиться и разбегаться. Великая Праматерь, что за?..
Алекс повторно наполнил бокал, глядя на меня с очень раздражающим сочувствием.
— Расскажешь?
Я молча протянул ему письмо, но он, едва глянув, покачал головой.
— Я не знаю этот язык.
Темные дни! А ведь он прав — марена писала на языке нашего мира! Причем, на той его разновидности, что понятна только детям Океана. Расстаралась, ведьма старая, ничего не скажешь. Подстраховалась со всех сторон.
— Погоди… в себя приду, — хрипло пробормотал я, помотав головой в надежде обрести ясность мыслей. — Тут у них такие… страсти кипят, оказывается… что тебе с твоими тремя девками и не снились.
Вампир усмехнулся:
— Ну, тогда расскажешь по дороге. Не вижу смысла здесь оставаться. Тот щит, которым бабка замаскировала свою кончину, вечно держаться не будет. А если нас здесь приметят соседи, обязательно в полицию сообщат.
Точно. Здесь же стражу порядка можно вызвать по телефону. Кое-как поднявшись и с отвращением обнаружив, что ноги едва слушаются, я попытался ни во что не врезаться по пути из комнаты. Алекс бросал на меня встревоженные взгляды, но, спасибо, хоть помощь не предлагал!