Море волнуется раз...
Шрифт:
— Почему? — заинтересовался Алекс. — Потому что она марена?
— Потому что Эллара была ее матерью, — со вздохом пояснил я.
Вампир подавился следующим вдохом и закашлялся. Я со злорадной улыбкой хлопнул его по спине. Не знаю уж, что подействовало,
Последние сутки выдались насыщенными, но я заметил, какой четкой за последние часы стала нить следа. Причем, пиритка ехала так, как будто это ее звали. Я бы тоже срезал путь по бездорожью. Думать о том, что на берегу ловушка могла поджидать не только юную неопытную марену, но и вполне неглупого старого Ловца, смысла не было.
Отказаться от приказа Великой Праматери я не смог бы, даже если б сильно захотел. А значит, действовать буду по обстановке. Даже если придется использовать неприкосновенный запас Силы.
Машина выехала на песок и остановилась. Лилит задумчиво побарабанила пальцами по рулю, перегнулась через колени вампира и открыла бардачок. После непродолжительных поисков, она вытащила на свет стеклянный оранжевый шарик, внутри которого как будто горело пламя. Присмотревшись, я понял, что не "как будто", а на самом деле горело.
— Позовешь меня, если что-то пойдет не так, — старуха протянула мне свою находку.
Когда мы уже вышли из машины, Алекс тихо спросил:
— Кем, ты же веришь, что я не убивал ту
— Конечно, — равнодушно пожал плечами я.
— Откуда такая уверенность? — как-то зло бросил он.
Похоже, родной клан был не настолько уверен в своем избалованном сыночке, и он устал им доказывать очевидное.
— Потому что ее убийца — я.
Душевные переживания энергетического вампира меня интересовали гораздо меньше, чем пещера метрах в пятиста. В том числе и потому, что внутренняя нить не просто вела меня туда, а прямо-таки тащила!
Прищурившись, я заметил легкие отпечатки маленьких сапог на песке, ведущих ко входу с противоположной стороны берега, а рядом с ними… следы огромных когтистых лап. Темные дни! Вот ко встрече с охранным волколаком жизнь меня не готовила…
Я заметил ее еще от входа. Девушка стояла неподвижно, держа что-то в руках и, видимо, увлеченно это рассматривала.
— Ну, здравствуй, Николетта, — проговорил я, чтобы хоть как-то обозначить свое присутствие, останавливаясь в круге света, падавшего в одну из трещин свода.
Она резко обернулась. В ярко-аквамариновых глазах не было страха — только безграничное удивление и… Темные дни! Она смотрела на меня так, как будто ждала этой встречи всю жизнь, и в этот момент я почувствовал, как сердце пропустило удар.
Конец первой книги