Чтение онлайн

Итого, у меня три варианта. Что ж, это лучше чем один, и уж подавно — чем никаких. Интересно, а отражение может только язвить или на вопрос ответить сможет?

Осторожно приблизившись к умывальнику и аккуратно заглянув в зеркало, я наткнулась на очень скептический взгляд и ехидную улыбочку. Понятно. Я резко выдохнула:

— Язвить будешь? Или поможешь хоть немного? — обратилась я к отражению.

— Понятия не имею, — ухмыльнулось оно. — Я ж твое отражение.

— Супер, тогда скажи мне, что все это за ерунда и как мне выгребать из этих приключений, — не особенно надеясь

получить подробную инструкцию, скомандовала я. Попытка — не пытка, в конце концов.

Глаза в зеркале прищурились еще насмешливее:

— Может, за тебя еще и ожерелье найти и отнести Праматери?

— Было бы неплохо, — буркнула я. — Но если серьезно, у меня просто нереальное количество вопросов, а с ответами — совсем никак.

— Не вздыхай так тяжко, далеко не отдадим, — на сей раз ободряюще усмехнулось зеркало. — На что-то я смогу ответить, на что-то — Василий. Но идти тебе пока придется пешком и одной. Картой хоть пользоваться умеешь? А то слышала я про коня! Вообще умора!

— Да вообще, — саркастично подтвердила я. — Умереть от смеха можно! Да и боюсь я в лесу одна ходить, мне баба Гутя все детство говорила, что там ведьмы живут.

Отражение расхохоталось, как будто я удачно пошутила. Я тоже хмыкнула. Впрочем, пока я и сама не понимала, где шутила, а где — была серьезна.

— Я с тебя не могу, — пытаясь успокоиться, простонало отражение.

Вообще, очень странно наблюдать себя со стороны, хотя и познавательно — я, оказывается, даже когда вот так вот всхлипываю от смеха, очень даже ничего. Поймав мой вопросительный взгляд, зеркало все-таки выдавило свой повод для веселья:

— А ты-то кто? И Гутя эта твоя?.. Ведьмы и есть!

— То есть ты хочешь убедить сейчас взрослую тридцатилетнюю тетю в существовани магии? — уточнила я на всякий случай. — Потому что даже то, что я сейчас разговариваю с тобой, прекрасно вписывается в клиническую картину шизофрении!

— Летта, поверь старому зеркалу, повидавшему на своем веку не одну тысячу лиц, — наконец внятно проговорило мое отражение, пытаясь отдышаться. — Тридцать для ведьмы — это едва ли совершеннолетие. Тем более, что способности у тебя только-только открылись. Как у детей прорезается первый молочный резец или у котят открываются глазки, у тебя сейчас только-только просыпается чувствительность к магии этого мира. Гертруда правильно сделала, что рассказала тебе о твоем происхождении, но главное она от тебя все-таки утаила. У нее были на это свои причины, да и на старика она очень рассчитывала, а он…

Я слушала, не заметив, как слегка даже рот приоткрыла. То есть вчерашние откровения — это не все? Но спросила почему-то другое:

— Почему ты называешь меня Летта? Я помню, что ба запрещала своим подружкам называть меня так в детстве… — какая-то догадка мелькнула на краю сознания.

— Потому что дочь Океана не могут звать человеческим именем.

Ярко-аквамариновые глаза смотрели на меня так снисходительно, что не принять только что озвученный факт — означало расписаться в собственной беспросветной тупости. Я нервно прошлась по комнате. Если допустить (гипотетически!), что Гутины подружки действительно были

ведьмами и называли маленькую Николетту, Леттой назло Гертруде, получается… они знали, кто я такая?

В памяти смутно всплывали испещренные морщинами лица с крючковатыми носами и насмешливыми яркими глазами. Слишком яркими для таких древностей, какими были тетя Лилит и тетя Кали! Вот же ж! Я с досадой сжала кулаки. Надо было спросить у Гути, где сейчас эти две старые шалашовки — что-то последние несколько лет их было не видно, да и тетка не радовала меня новыми похождениями старух. Я даже не знала, были ли они сестрами, подругами или дальними родственницами. Откровенно признаться, я вообще не представляла, где они живут. Кстати…

Ловец

— До твоего последнего заявления я не был уверен, что у тебя так уж в порядке с инстинктом самосохранения, — невольно фыркнул я.

— Убедился? — насмешливо приподнял бровь вампир.

— Вполне. Ты прав, ошибиться нельзя, — я задумчиво побарабанил пальцами по колену, бесцельно скользя взглядом по окружающему пейзажу. — Но дочь Океана будет защищаться. Если я не ошибся, а это крайне маловероятно, Гертруда может провернуть такую штуку. Даже без ожерелья, она очень сильна.

— Ритуалы на крови? — понимающе кивнул Алекс, разом посерьезнев.

— Они, — рассеянно согласился я, вылавливая мысль, мелькнувшую на краю сознания.

— Как проверим? — в полумраке хищно блеснули белоснежные зубы.

— Ты говорил, что в твоем телефоне все есть, — я наконец, поймал ускользающую идею. — А навигатор?

— Точно, — вампир полез сверять. Я занялся тем же.

Спустя примерно четверть часа, мимо нашей машины нетвердой походкой прошаркал местный выпивоха. По крайней мере разило от него не розовыми кустами.

— Эй, мужик, — дружелюбно окликнул его я, выходя из машины. — А не знаешь, где Гертруда Долгополова живет?

— Гутя-то? А вы хто энтой ведьме старой буите? — любопытно прошамкал мужик, почесывая небритую щеку.

— Да внучка ее, Ника, просила помочь, — смущенно улыбнулся вампир, перегнувшись через пассажирское сиденье и высовываясь из окна. — С забором.

Я недоуменно покосился на Алекса, но он только поджал тонкие губы. Мол, ничего умнее не придумал, извини.

— А вы што, полюбовники будете? — заинтересовался нашими переглядываниями мужик, присматриваясь к лощеному вампиру.

— Полюбовники, дядя, — машинально согласился я, даже не вдумываясь в вопрос.

— Николетты, — бросая на меня укоризненные взгляды, уточнил Алекс.

— А-а… — понимающе хихикая протянул мужик. — Ну, тады, этоть, ладно. Направо вам, молодчики… только вы штой-то поздновато приехали… небось, спит уже, Гутя-то…

— Ну ты даешь! — хохотнул Алекс, заводя машину. — Может, ты и правда… того? Тогда ты меня плохо слушал, когда я свои предпочтения озвучивал.

— Отвали, придурок, — буркнул я, понимая, что задумчивое прислушивание к внутренним ощущениям не оправдание подобным проколам.