Мор
Шрифт:
– Но позвольте! – воскликнул вертевший в руках серебряную чашку преподобный Астус. – Это ведь…
– Три прибора из сервиза, принадлежавшего некогда Майе Милостивой, – подтвердил маркиз. – Они до сих пор помнят прикосновения рук святой, подумать только!
– Такие вещи должны храниться в монастырях, – ворчливо заметил священник, – чтобы любой желающий мог поклониться святыне…
– Да вы пейте, пейте! – расхохотался Витайла. – Может быть, когда-нибудь я и передам их в дар Церкви. Мне ведь тоже о
– Вино… – стряхнув оцепенение, пробормотал я. – Вам не показалось оно жидковатым? Похоже, год был дождливым.
– Вино жидковатое? – В пустых глазах маркиза мелькнуло раздражение, но он тут же расхохотался: – Не обращаю внимания на такие мелочи! Я просто люблю выпить!
Преподобный сделал осторожный глоток, с благоговением погладил чашку и, отставив ее на стол, взял бутылку.
– Шестьдесят третий? – задумался он. – Не самый удачный год. Помню, в конце лета вышел из берегов Арис и нас чуть не смыло…
– Да перестаньте вы! – обиделся первый советник. – В конце концов, мы здесь не за этим собрались!
Вот уж действительно – не за этим. Я сделал еще один глоток, и теперь исходящая от чашек святость показалось мягким теплом весеннего солнца. Бесы затихли, на меня накатила умиротворенность.
Хорошо.
Хорошо – да, но все совершенно по-иному обернуться могло. Начни официала ордена Изгоняющих на глазах настоятеля монастыря Всех Святых от прикосновения к святыне судороги колотить, и моя миссия закончилась бы, даже не успев начаться. Просто повезло, что давным-давно всю потустороннюю силу сжег.
Хотя дело, конечно, не в везении, а в элементарной осторожности. Подручные Высшего ищут переполненную скверной душу? Ну-ну, пусть дальше ищут. Зря, что ли, каждую декаду в молельный дом захаживаю? Чист, господа, чист, будто свежевыпавший снег.
И вот – пригодилось.
– Да-да, конечно, – закивал настоятель монастыря Всех Святых. – Видите ли, господин Март, в этом деле есть один момент, который нам бы хотелось сохранить в тайне.
– Слушаю вас, – насторожился я, попутно гадая, был ли в действиях маркиза злой умысел. Специально для меня он выставил на стол принадлежавшие Святой Майе чашки или просто преподобного решил подразнить? Вопрос.
– Как вам известно, в Рауляе за последние месяцы пропало около трех дюжин человек…
– Всякий раз это случалось в полнолуние, не так ли?
– Это неважно, – пробурчал первый советник. – Преподобный, переходите к делу…
– Не подгоняйте меня, маркиз! – вспылил Астус. – Вопрос очень деликатный!
– Рассказывайте как есть!
– Господин Март, вам известно, что случилось с приехавшим в город братом-экзорцистом?
– Его нашли в реке, – припомнил я. – Но он не утонул, а был задушен.
– На самом деле,
– Вот как? С какой целью, позвольте узнать?
– Рядом с Изгоняющим лежало несколько тел пропавших горожан. И умерли они уже давно – на телах были явственные следы разложения. Братья просто хотели избежать огласки. Вы ведь помните, как говорится у преподобного Модеста Оражского…
– «И восстанут из могил мертвые, и станут ходить меж людей исторгнутые Пустотой бесы…» – по памяти процитировал я откровения.
– Вот именно, вот именно, – вздохнул настоятель. – Братья похоронили мертвецов и обставили случившееся с Изгоняющим как несчастный случай.
– Не очень умно.
– Они и не собирались обманывать орден! – пробасил маркиз Витайла. – Просто старались предотвратить панику.
– Понятно, – вздохнул я. – Что-то еще?
– Да, – к моему изумлению, сознался преподобный Астус. – Не судите нас строго, но требовалось успокоить горожан…
– И?
– Мы выписали из Хайна экзекутора, и он пропал.
– Час от часу не легче! – Удержаться от ругательств получилось не без труда. – Тоже в полнолуние?
– Нет, просто пропал.
– Как умерли найденные у тела экзорциста горожане? – уточнил я.
– Все они были задушены. Бесы овладели телами уже после смерти. А когда брат-экзорцист их изгнал…
– Ясно. Благодарю за помощь.
– Не судите нас строго!
– Строго? Что вы! – рассмеялся я. – Вы мне очень помогли, теперь многое прояснилось, а паника среди горожан могла бы лишь все испортить.
– У меня просто от сердца отлегло, – расслабился преподобный.
– Я же говорил, все образуется, – пробасил маркиз.
– Именно, – подтвердил я и поднялся на ноги. – А теперь прошу извинить, с учетом вновь открывшихся обстоятельств мне требуется отдать несколько срочных распоряжений.
– Разумеется, разумеется! – вслед за мной встал с диванчика Витайла. – Я вас провожу…
– Преподобный…
– Я буду молиться за вас, Себастьян…
Мы распрощались, и, покинув кабинет, я в сопровождении одного из охранников маркиза зашагал на выход.
В голове царил полнейший сумбур. Серебряные чашки, живые мертвецы, пропавший экзекутор. Дело оказалось куда сложнее, чем виделось из Акраи, а с учетом просьбы Рауля так и вовсе становилось тошно.
Ну да ничего. Справлюсь. Благо до полнолуния еще целая декада.
2
Рауляй – небольшой городок, основанный на берегу Ариса да так за счет реки все прошедшие годы и кормившийся, – произвел неизгладимое впечатление. И в первую очередь своим неповторимым климатом.