Чтение онлайн

И все это великолепие в первом же городе на самом бедном круге, со слов ЛаккиБоба. Что же будет дальше? Или правильно говорить глубже? Или… м-м-м шире? Что-то я совсем запутался в терминологии.

Занятый разглядыванием видов и такими вот эзотерическими измышлениями, незаметно скоротал время в ожидании окончания трапезы орка. Впрочем, КоБейн однозначно известил окружающих о завершении приема пищи и плотности набитого брюха — сыто и довольно рыгнув на весь зал. Свинота!

— Пане, давай-ка мне с этим коем два номера — второй шард занял свое место в углублении столешницы — а ты, юный, бледнолицый, неуч, как получишь ключ-карту — осваивайся. Два часа на отдых и приведение мыслей в порядок, после чего жду у себя, будем делать из тебя нормального защитника.

Все расспросы потом! — остановил он поток вопросов, действительно готовых сорваться с языка.

Выделенный номер, выглядел непрезентабельно, за исключением пары вещей. Имелся отдельный санузел и камин. В последнем негромко потрескивали поленья, создавая атмосферу уюта и безмятежности. Еще наличествовали оружейная пирамида, режущая глаз своей чуждостью в данном интерьере, сейф, скромных размеров шкаф, кровать, стол и пара кресел. Что удивительно, техника и санфаянс вполне привычны взгляду, а мебель больше подходит торговцу антиквариатом. Вся гнутая, витая, из массива неизвестного мне темного дерева, с какими-то рюшечками и загогулинами. Довольно удобная. Но при этом все какое-то серое, потрепанное жизнью, я бы сказал. Вот еще странность — в ванной наставлено совершенно кошмарное количество флакончиков, баночек, тюбиков и прочей мути разных форм, цветов и размеров.

Будучи холостым, такой пестрый набор гигиенических средств, вызвал у меня конкретный такой ступор. Дома я предпочитал пользоваться одним видом шампуня и геля для душа. Зачастую вообще покупал два в одном. Но сейчас решил поэкспериментировать. Пока набиралась ванна, открывал и нюхал содержимое емкостей. Большинство из них пахло ярко и отдавало сладостью. Опробовать всю батарею средств даже не пытался, иначе застрял бы на сутки. Минимум.

Через десять минут от запахов уже кружилась голова, покалывало в носу и ощутимо подташнивало. Привет жареные яйки! Наплевав на попытки определить, что есть что и для чего нужно, тупо плеснул содержимым пары флаконов в горячую воду. Как ни странно — угадал, пенная шапка образовалась незамедлительно. Дальше было часовое отмокание в кипятке, с плюханием в синеватой с желтыми разводами пене. Затем помылся, ну-у-у… наверное, это можно было назвать гелем и шампунем, хрен его знает. В итоге, через два часа я ввалился в номер орка раскрасневшийся, чистый и благоухающий, как фруктовый рынок в жаркий летний день.

Костолом сидел, завернувшись в халат, в таком же кресле возле камина, потягивал исходящий паром взвар, типа чай? И читал газету, постоянно поправляя сползающие на кончик носа очки в тонкой оправе. От такой изумительной картины, моя челюсть больно ударила по пальцам ног. Здоровый зеленый качок, с агрессивной мордой покрытой шрамами, выглядел эпично.

— Чего застыл, плешивое семя? — недовольно проворчал партнер.

— Да-а… так, ничего — усилием воли я вернул челюсть на положенное ей от рождения место.

— Ну-ну. Шарды взял?

— Нет.

КоБейн состроил гримасу, всем своим видом демонстрируя мнение о моих умственных способностях. При некоторой фантазии можно представить, как его глазные яблоки делают полный оборот вокруг своей оси, так сильно этот крокодил закатил свои красные шары. Как дал бы по этим фарам, да чтоб с копыт!

— Короче так. Сгребай наличность и жди в баре. Через десять минут буду.

На пунктуальность Костолома я не рассчитывал, а зря. Ровно в обозначенное время его величество зеленая ряха, вывалился в общий зал и не глядя на меня проследовал на выход. Гад! Такой обалденный чай пришлось бросить недопитым. Как обычно меня никто не спрашивал. Пришлось догонять.

Нагнать, широко и целеустремленно шагающего, КоБейна удалось далеко не сразу, уже у самой двери лавки с поэтичным названием «Грани Успеха». Впрочем, то, что это помещение имеет своей целью именно торговлю, стало ясно внутри. Квадратный зал сверкал десятками огней, мягко играющих на хищных лезвиях острого железа. Метался, отражаясь в отполированных пластинах доспехов и, в конце — концов, тонул и угасал на темных

пятнах кожаной брони.

Огнестрельные образцы так же имелись. Несколько стендов вдоль левой стены украшали стволы, слегка диковатые для моего глаза, за счет непривычных очертаний, но вполне узнаваемые по характерным элементам — обоймам, затворам, куркам, переводчиком режимов огня и прочим мелочам. Правую стену, тоже занимали витрины, но укрытые силовым полем, от которого слегка зудела кожа. На них расположились немногочисленные амулеты и свитки. Если, конечно, я правильно определил и это действительно они. Вполне мог ошибиться, «магия», для меня — непостижимое знание на данном этапе. Пользоваться может и смогу, а вот понять — увы.

— Эй, Ящерица!

— А в грыссло? — прошипел продавец, показывая внушительный кулак о семи пальцах, покрытый матовой чешуей.

Пространство между зеленым громилой и скользким, даже на вид, ящером, резко загустело. Несколько мгновений казалось, что еще секунда, и они вцепятся друг другу в горло. Но потом орк растянул широкую улыбку в тридцать два (или сколько у него там) зуба и довольно расхохотался:

— Силе-е-ен бродяга! Здорова, что ли!

— Ссдорова, Бейн!

— А я тебе тут покупателя привел, знакомься — ЛастРом, зелен как трава у Водопадов, но потенциал отличный, если прекратит задницей думать.

Ящер окинул меня заинтересованным взглядом, видимо нечасто ему приводили за ручку новичков, да еще и со столь специфическими рекомендациями, а затем протянул лапу.

— ОгненСсххо’ль, масстер орушшейник. К твоим усслугам, кой!

В лавке оружейника, на самом деле он драконоид, а не ящер, мы проторчали больше трех часов. Для начала купив все самое необходимое из бытовых мелочей. Потом пришла очередь стандартного снаряжения — рюкзак, плащ-пыльник и так далее. И только потом, на сладкое, добрались до брони, амулетов и вооружения. Здесь оказалось все не так просто. В принципе взять и начать пользоваться, можно было чем угодно. От пулемета, до метательных ножей и боевых амулетов. А с другой, и это объясняло, почему КоБейн шатался с топором, а киллер Берса с автоматом, свое оружие нужно почувствовать, оно само позовет. И именно с ним бродяга в Гранях будет наиболее страшен. Проверено не раз и не два. Если, конечно доживет до нужно уровня умений. Во всяком случае, так мне объяснил провожатый, а Драконоид подтвердил. Вон орк по восьмому кругу в одной кольчужной безрукавке шляется, и ничего жив-здоров и вполне успешен.

Вот тут я задумался. А что я вообще хочу от этой новой жизни? Запихнули меня сюда, не спросив желания, без какой либо цели. Мол, теперь будет так — бери и живи как хочешь. Все. Однако раз уж так лучилось, не хрен выть на луну, достойную цель найдем потом. Пока бы просто выжить и отвадить от себя чужие загребущие лапы мстительного Наставника. Да и ЛаккиБоб не так прост, за каким-то чертом я ему понадобился. Иначе, зачем было организовывать всю эту подставу с меткой? Добавляем сюда неизбежный поход с орком в далекие дали. И что-то мне громко шепчет, прямо в мозг, что данное слово в реалиях Мора, лучше не нарушать. Прилетит. Точно прилетит. Откат по карме там какой-нибудь, или пуля обиженного мстительного тела из-за ближайшего куста. Как-то так. Да и загадочные умения чего-то стоят. Действие ауры удачи уже имел счастье лицезреть — эффектно. Хотелось бы еще что-то в этом роде получить.

Такие мысли метались в голове, пока я переходил от одного экземпляра к другому. Шерстил все подряд без всякой системы. Амулеты молчали, броня тоже никаких шевелений во мне не вызвала, а вот к полкам с мечами и огнестрелом прямо тянуло. Не знаю, то ли это о чем говорил хитрожопый орк, или просто воображение разыгралось, но чем-то родным веяло от ружья, неуловимо напоминающего оставшийся на земле мой охотничий мр-153, и откровенно страшненького клинка. Даже, скорее, помеси меча с топором — широкое щербатое лезвие и длинная рукоять, обмотанная чуть ли не изолентой. Оба орудия убийства прямо таки просились в руки, и я не стал себя обламывать, а приняв их от оружейника, понял — мое!