Мор мечей
Шрифт:
– Только очень храбрый человек нападет на немертвых ночью, – сказал Пайам. – Но в темноте мы сражаемся лучше них.
В первый раз Габриэль столкнулся с вопросом, который будет преследовать его еще четыре недели.
Вопрос задал Мортирмир, внимательно изучавший рисунок из «Совершенной битвы» Ибн Салима – тщательно раскрашенный чертеж земляной насыпи, помогающей заманить немертвых в приготовленное место.
– Скольких жителей Арле и Галле мы готовы убить ради победы? То есть… Если даже мы сможем заманить Некроманта или его приспешников в эту
– Ожесточись сердцем, – грустно сказал Али Бен Хассан. – Будь то муж твоей сестры или твой родной брат, он мертв и должен умереть.
– Даже если опустить вопрос убийства немертвого, – Габриэль попытался улыбнуться, – наш офицер говорит, что враг захватил больше сотни тысяч человек. Если мы их всех убьем, Арле и северная Этруссия просто не выдержат. Дикие… настоящие Дикие… все еще бродят здесь, в горах. Выискивают слабых.
– Эти мысли тебе не помогут, – ответил Бен Хассан.
Габриэль посмотрел на сэра Майкла, который сразу понял, что капитан что-то придумал.
– Хорошо, – согласился Габриэль. – Я пойду через горы из Этруссии, а вы высадитесь в Массалии с моря. Мы освободим Арле.
– Если город еще не пал, – заметил Бен Хассан. – Простите, ваша милость, но Некромант умеет вести осаду.
– Возможно. Но я думаю, что он отправил кого-то другого. И все еще пытается попасть туда сам. Скажи мне, Пайам, или спроси султана, есть ли там врата.
Кто-то отвернулся, кто-то нахмурился, Пайам криво улыбнулся.
– Может быть, мы не знаем, что ты зовешь вратами.
– Вы знаете. Сверхъестественный выход из одной сферы в другую. Твой учитель Аль-Рашиди бывал там время от времени.
Пайам ушел говорить с султаном и визирем. Потом вернулся.
– Пойдем.
Он увел их в глубокое подземелье. Как и в Лиссен Карак, по тоннелям пришлось пройти довольно далеко. Тоннели поднимались вверх и ныряли вниз, как будто их прогрызли в скале черви. В гладких стенах отражался свет, как в полированном стекле.
Под землей, куда не проникал естественный свет, Пайам зажег герметическую лампу. На потолке, освещенном золотым сиянием заклинаний, засверкали драгоценные камни, складывавшиеся в рисунки созвездий.
Габриэль нашел замок в защищенных силой дверях и вставил туда ключ из Лиссен Карак.
Ключ подошел.
– Эврика, – пробормотал он.
– Что это значит? – Майкл положил руку ему на плечо.
– Это значит, что мы все еще в деле. – Габриэль искренне улыбнулся. – Что мы еще не проиграли. Я даже начинаю думать…
Но больше он не сказал ни слова. Тщательно копируя драгоценные созвездия, он насвистывал себе под нос.
На следующее утро, когда товары погрузили на корабли, Габриэль расцеловал Бланш, вручил ей целое состояние в виде шелка и хлопка и оседлал Ариосто. У него за спиной устроился Морган – Ариосто двойной вес не обрадовал.
Взлетали долго. Они успели полюбоваться игрой солнца на волнах, длинным мысом с древним маяком,
– Невероятно! – закричал Мортирмир.
Не такой уж он и тяжелый, – буркнул Ариосто, с трудом взмахивая крыльями. Утренний ветерок ворошил красные, зеленые и золотые перья.
К югу тянулась пустыня. Чем выше они забирались, тем большее пространство открывалось их взглядам. Могила, к которой они шли несколько дней назад, располагалась почти в городе. Пустыня походила на песчаное море. Она простиралась до самого края света, и горячий ветер дул над ней.
В эфире город сиял силой. Те же древние, плотно сплетенные заклинания, которые охраняли дворец в Харндоне и крепость в Лиссен Карак, – вот только здесь они целиком прикрывали городские стены и несколько внешних укреплений. Город окружала полоса возделанных земель шириной в сорок миль – и еще несколько миль у огромной реки, – но деревень рядом не было.
– Некромант почти одержал победу, – заметил Мортирмир. – Смотри, где раньше жили люди.
Они летели вдоль берега и видели целые города, смытые морем, затонувшие храмы, пустые пирсы из белого мрамора и коричневого камня, стиравшегося в песок.
Высоко над пустыней Морган принялся открывать великое заклинание, которому их научил Аль-Рашиди.
Габриэль сосредоточился на Ариосто. Он не представлял, насколько сильна может оказаться отдача чудовищного древнего творения, поэтому сплел щиты и повесил их на вытянутые руки Пруденции.
И стал ждать.
Выше я тебя отнести не могу, – сказал Ариосто.
Так высоко Габриэль еще никогда не бывал. На темно-синей глади моря не осталось волн, только играл солнечный свет. Песчаные дюны походили на строки, прочерченные подмастерьем, даже не поставившим точки. Воздух стал разреженным. Габриэль, который ничего не делал, обнаружил, что тяжело дышит.
Выше и не надо.
Он осторожно вошел во Дворец Моргана, чтобы не помешать. Морган оказался в двух местах сразу: один смотрелся в зеркало, а второй передвигал фигуры на шахматной доске, похожей на лабиринт.
– Входи, – пригласил он. – То ли я где-то ошибся, то ли заклинание не работает, то ли Некроманта тут нет. Скорее всего, верно последнее.
– Несколько сотен миль? – прикинул Габриэль.
– Не меньше сотни в каждую сторону. Ни армии, ни эманаций.
– Черт.
Они приземлились поздним утром. Султан вышел посмотреть и обнял Габриэля, и Габриэль на сносном этрусском объяснил ему, что они потерпели поражение.