Чтение онлайн

— Спасибо. — Чарли выпил молоко. — Ну, я пойду. — Тут он заговорил «киношным» голосом: — Если не вернусь через пять часов, больше меня не ждите. Все своё имущество завещаю Эстелле.

Кэти рассмеялась:

— Подожди. Я прогуляюсь с тобой. Жалко сидеть дома в такой день.

Они вышли из дома и стали пробиваться через частый кустарник. Жаркое солнце жгло им плечи. Пахло дикими цветами.

— Поищем вдоль ручья, — предложил Чарли. — Эти лохматые дуры иногда выпивают слишком много воды в жару и прячутся в кустах, а потом просыпаются, видят, что остальные ушли, и бегут куда-нибудь в панике.

Небольшой

ручей сбегал с холма. День уже клонился к вечеру, и оживали уставшие от зноя птицы, слышались их голоса. В воздухе клубилась мошкара. Овцы не попадались.

— Давай передохнем, — предложил Чарли.

Они сели на большой камень, рядом.

— Я теперь как-то странно себя чувствую, если много хожу пешком, — обрадовалась отдыху Кэти.

— Что ты имеешь в виду — «теперь»?

— Ну, раз уж ты спросил, скажу. Так или иначе, все равно все скоро узнают. Я жду прибавления семейства, как говорили старые.

— Вот это да! Ты уверена?

— Совершенно уверена. Об этом знает только Эрни.

— И что он об этом говорит?

— Волнуется. Но вообще-то доволен. Плохо только, чти это будет зимой.

— А ты или другие девушки знаете, что делать, когда это начнётся?

— Я-то ничего не знаю. Джулия — ну, она-то может знать, но я у неё ни за что не буду спрашивать совета.

— Попроси Эрни. Мы найдём каких-нибудь медиков. Я слышал, что студенты Эдинбургского медицинского института устроили какую-то бартерную клинику. Платишь яйцами, мясом, шкурами и прочим. Они даже операции делают, мне говорили. Это ребята рассказывали, которые занимаются кражей овец, раньше там больше аборты делали, а теперь многие девушки хотят оставить ребёнка. Так что, пожалуйста, не беспокойся.

— Тебе легко говорить, он же не в твоём теле растёт.

— Не я туда его поместил…

— Ты любишь Эстеллу?

— Она ничего. Уживаемся.

— Я спросила: «Ты её любишь?»

— Я не знаю, что означает это слово. Половина старых, которые употребляли это слово, тоже не знали.

— Странно, теперь никто не вспоминает старых. Как будто это было сотни лет назад.

— Ну и хорошо… Все неправильное, что у нас было, это вещи, оставшиеся от старых: Короли в Уиндзоре, они же были как из какого-то военного фильма… Да и та девушка, которая сделала это, на рынке, — Джоан… Она думала, что должна сделать это, потому что начиталась старых книг о Романтической Любви. Сама же она ничего такого не чувствовала.

— Я не думаю, что здесь ты прав, Чарли.

— Ну, может, не в её случае… А в других — все точно.

— Ты можешь говорить с Эстеллой о своих мыслях и… вообще?

— Нет, пожалуй, не могу. И вообще, не я её выбирал, а она меня.

— Я думаю, ты выбрал её потому, что тебе нравится быть умнее своей девушки. Более умной ты боялся бы.

Солнце спускалось на западе, но ещё было очень тепло. Кэти поднялась:

— Чарли…

— Я тебе сказал — не беспокойся. — Чарли обнял её рукой за плечо. — Есть эти медики в Эдинбурге. Я поговорю с Эрни, если хочешь. Мы пойдём и узнаем, безопасно ли это, сколько они берут и всё прочее.

— Дело не в том. Во всяком случае, не только в том. Все из-за

тебя, дурак ты набитый. Ты же знаешь, что это так, зачем же притворяешься, а? Вот чего я не могу понять. Почему?

— А почему ты так поступила?

— Я была нужна Эрни… Я была глупой девчонкой, а он вождём. И вообще ты гонялся за всеми девками подряд. Потом начался долгий переход на север… Ты был всё время с Эстеллой, а она хорошая, по-настоящему хорошая… Это я из ревности по ней немножко прошлась… Вы с Эрни стали такими друзьями, такими мужественными парнями, что я себе стала казаться хрупким и ненужным существом. Тебе этого не понять… А теперь уже поздно… Хоть иногда вспоминай, как у нас было раньше… Я люблю тебя, а ты меня. А соединиться мы уже не сможем. Вот что сделали с нами последние два года, понимаешь?

Чарли посмотрел вниз, на сухой летний лишайник.

— Да, — сказал он, не поднимая глаз. — Ну и что теперь делать? Ладно… Давай искать овец. Осталось чуть больше часа до темноты.

Они повернулись — и увидели, что четыре пропавшие овцы мирно щиплют траву, совсем недалеко от того места, где они сидели.

Когда они вернулись, все уже были на месте и готовили пищу. Эстелла накрывала на стол, Джулия помешивала баранину, тушившуюся с травами.

— Давай-ка лучше я, — предложила Кэти Эстелле. — Ты, наверное, пробежала сегодня немало миль, А я не очень-то утомилась с этими овцами.

— Всё в порядке, спасибо, Кэти, — сказала Эстелла. — Я наотдыхаюсь, когда поем.

— Иди, иди, отдыхай, — настаивала Кэти. Она почувствовала вдруг, что стоявшая у плиты Джулия повернулась на мгновение и посмотрела на неё.

После еды они сидели и разговаривали. Одновременно девушки шили, а парни точили ножи.

Потом Чарли поднялся и стал тревожно ходить по комнате. Одна стенка коттеджа была покрыта чистой белой штукатуркой. Чарли начал с мрачным видом царапать эту стенку. Потом вытащил из плиты горящую ветку и задул пламя. Комната с низким потолком заполнилась дымом.

— Чарли, бога ради! — закричала Эстелла.

Чарли продолжал водить по стенке обугленным концом ветки. Все продолжили разговор, решив не обращать на него внимание.

— Хорошо бы опять устроить вечеринку, как раньше, — щебетала Эстелла. — Правда, Чарли, — окликнула она его. Юноша по-прежнему что-то чертил на стене. — Чарли! Что ты делаешь?

Эстелла подошла к стенке:

— О, смотрите! Вот это здорово!

Все вышли из-за стола. Эрни держал в руке свечу. На стенке Чарли нарисовал унылую улицу с полуразрушенными домами — таких они видели десятки, сотни, чуть ли не тысячи…

— Потрясающе, Чарли!

— Нарисуй ещё что-нибудь!

Чарли пожал плечами:

— В школе у меня всегда было хорошо с рисованием. А сейчас получилось что-то не то. Я не так хотел сделать. Но ничего, вот набью руку и тогда…

Все лето они двигались на север и к концу июля были уже в горах. Перезимовали в большом отеле, которым владел местный ганг. Плату за жильё здесь не брали, но требовали, чтобы парни участвовали в охране, а девушки — в кухонной работе.

Вот здесь-то мрачным январским днём, когда в три пополудни было уже темно, Кэти родила ребёнка.